Плохой

Ловелл Л. П.

— Я же говорила тебе, что уйду от него, — отвечает Анастасия. — Я же говорила тебе, что я бы…

— Ты не можешь оставить его, Ана, — говорю я. Камилла наклоняется и кусает меня за ухо. — Он тебе не позволит, и ты это знаешь.

На другом конце провода раздаётся тихое рыдание, за которым Анастасия бормочет что-то о любви.

Я накручиваю на кулак густые волосы Камиллы, откидывая голову на спинку дивана и закрываю глаза. Её ногти впиваются мне в лицо, когда она хватает меня за подбородок и прижимается своими губами к моим. Вкус бренди ощущается на моём языке, и я мягко

отталкиваю её.

— Ана, ну пойми же… ты же знаешь, что она никогда не сможет сравниться с тобой, — говорю я, взглянув на Камиллу. В её глазах мелькает лёгкая искорка, которая так возбуждает меня.

Она прижимается губами к моему уху, а рукой к моей промежности.

— Если бы только это было правдой.

— Я не верю тебе, Ронан, — шепчет Анастасия. — Думаю, что я была для тебя не более чем призом, который ты должен был выиграть.

Камилла отодвигается от меня и падает на колени. Это самый красивый вид Камиллы, который я когда-либо видел — стоящая на коленях, как будто она поклоняется мне. Она тянется к моему ремню и расстёгивает его, быстро расстёгивая мои брюки.

— Ана, ты же знаешь, что это неправда. — Смерть твоего мужа — вот награда. Пальцы Камиллы обхватывают мой член, и она проводит своим тёплым языком по головке. Я борюсь со стоном.

— Я думала, ты любишь меня, — плачет Ана.

И вот тут-то щелкает выключатель:

— Ана, ты, конечно же, знаешь, что такой мужчина, как я, не способен на такие тривиальные эмоции?

Глаза Камиллы встречаются с моими, лёгкая улыбка касается её губ как раз перед тем, как я наблюдаю, как мой член исчезает у неё во рту. Я сжимаю в кулаке её волосы, мои глаза прикованы к ней, пока она обрабатывает меня. Каждое движение её языка, каждый взмах её руки грозят свести меня с ума. Камилла Эстрада относится к тому типу женщин, за которых любой мужчина заплатил бы деньги, чтобы иметь их на коленях, потому что это власть во всех смыслах. Я засовываю свой член ей в глотку, ухмыляясь, когда Камилла заглатывает его даже не подавившись.

— Блядь, — стону я, откидывая голову на сиденье.

— Ронан? — шепчет Ана.

Мой член выскальзывает изо рта Камиллы. Она протягивает ко мне руку. Тепло разливается по моей груди, и я кладу телефон в её ждущую ладонь. Она прижимает телефон к уху, её бирюзовые глаза не отрываются от моих, пока она поглаживает мой член.

— Ронан сейчас занят, Анастейша. — Камилла легонько целует головку моего члена. — Мне придётся приостановить твоё отчаяние. — Самодовольная улыбка украшает её губы. — Если только ты не захочешь послушать. — А потом она вешает трубку, прежде чем снова заглотить меня.

Вот тут-то я и должен остановить её. Разговор окончен. Это больше не игра между Камиллой и Анастасией, теперь это игра между Камиллой и мной. Жар течёт по моим венам, как кипящая лава, и как раз в тот момент, когда я почти теряю над собой контроль, я отпускаю её волосы и отталкиваю её голову. Я хватаю свой член и надрачиваю его, пока не кончаю со стоном, ругаясь себе под нос. Закрыв глаза, я делаю несколько глубоких вдохов, прежде чем посмотреть на Камиллу с улыбкой, потому что

в самом конце я отнял у неё эту власть.

Камилла вытирает уголки рта, поднимаясь на ноги. Она обходит диван, перегибается через спинку и целует меня в шею.

— Никогда мужчина не бывает прекраснее, чем в моменты своей слабости. — Она кусает меня за горло. — Ты правда великолепен, когда кончаешь, Русский, — говорит она, прежде чем выйти из комнаты.

Мы ходим круг за кругом, танцуя в порочности друг друга, как люди, сошедшие с ума. Я застёгиваю брюки и провожу рукой по лицу, прежде чем потянуться за своим бренди.

Динь.

Я хватаю свой телефон, перечитывая текст:

«Вся Дьявольская пыль добыта».

Сжимая телефон в руке, я сглатываю. Что ж, похоже, время маленькой кошечки почти истекло, и какая же это жалость. Она такая хорошенькая, дерзкая, такое редкое произведение искусства. Кажется, столь жестоко лишать жизни такое непостоянное создание, но, в конце концов, бизнес есть бизнес, и я был бы дураком, если бы не признал, насколько опасно моё влечение к ней.

Я работал слишком усердно и слишком долго, чтобы позволить какой-то милой мелочёвке отвлечь меня от моего дела.

Глава 27

КАМИЛЛА

«Heart-Shaped Box» — Midnight String Quartet (трек)

Я не видела Ронана со вчерашнего вечера. Флешка спрятана в глубине одного из ящиков комода, и я жду. Жду, когда он узнает, когда Ронан поймёт, что её нет, ворвётся сюда и убьёт меня за то, что я сделала.

Я спешу в ванную и достаю телефон, проверяя его в сотый раз за сегодняшний день. Экран загорается, и я с нетерпением жду, когда он загрузится. Как только экран оживает, я вижу сообщение:

«Сегодня вечером ты пойдешь в ночной клуб Коула. Иди в уборную на первом этаже. Третья кабинка от двери. Оставь USB в мусорке».

Нахмурившись, я выключаю телефон и засовываю его обратно в бачок унитаза. Откуда они вообще знают, что она у меня?

Дверь спальни со скрипом открывается, и я в панике быстро со звоном задвигаю крышку унитаза на место. Я резко оборачиваюсь и вижу Игоря, стоящего в дверях ванной и хмуро смотрящего на меня.

— Босс хочет, чтобы ты была готова через час. Платье лежит на кровати. — А потом он поворачивается и уходит. Я возвращаюсь в спальню и бросаю взгляд на крошечное чёрное платье. Короткое и обтягивающее. Такое, какое я бы надела в ночной клуб…

***

Ладонь Ронана лежит у меня на пояснице, пока мы проходим мимо очереди людей, ожидающих входа в клуб. Моё сердце колотится о рёбра, и меня охватывает чувство тревоги. Кем бы ни был мой маленький друг… либо он глубоко внедрён в организацию Ронана и обладает пугающим количеством власти… или это, и в самом деле, Ронан, и я движусь прямо в его ловушку, идя навстречу своей смерти. В любом случае, я здесь, перед тем самым клубом, в который, как мне сказали, я поеду, с флешкой, засунутой в лифчик.