Плохой Ромео
Шрифт:
Но никто не удивлен сильнее меня.
Холт подходит к трибуне и садится на скамейку. Зои начинает красоваться рядом с ним, трогая его за бицепсы. Ей было бы проще просто разорвать на себе блузку и начать умолять потискать ее. Он игнорирует ее и упирается локтями о колени.
Я беру себя в руки и перестаю таращиться на него.
Остальная часть дня проходит, как в тумане. Претендентов становится все меньше, пары сменяются по мере завершения сценок.
В конце дня Эрика отпускает нас, и мы один
Мы все на грани. Никто из нас не знает, сделали ли мы достаточно, чтобы пройти в следующий этап. Даже Зои не уверена. Она покусывает щеку изнутри и мерит шагами помещение.
Я же грызу кутикулу и приговариваю: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста», словно мольбой ко Вселенной смогу как-то себе помочь.
В конце коридора сидит Холт, прислонившись спиной к стене и прижав ноги к груди. Он словно испытывает боль.
Несмотря на его сегодняшнее поведение, я испытываю жалость к нему. Мы все сейчас на нервах, но только у него такой болезненный вид.
Я подхожу к нему. Его голова откинута назад к стене, глаза закрыты. Когда я дотрагиваюсь до его плеча, он дергается как от удара электрошокером.
— Какого хрена? — Он сердито смотрит на меня, но его взгляд сложно найти пугающим, когда он такой зеленый, что мог бы получить роль у Маппетов7.
— Ты в порядке?
Он опускает голову на колени и вздыхает.
— В порядке. Уходи.
Не знаю, почему я вообще беспокоилась.
— А знаешь, ты придурок?
— Я в курсе.
— Просто хотела убедиться.
Я собираюсь было уйти, но он поднимает руку, чтобы остановить меня.
— Тейлор, слушай… я…
— Меня зовут Кэсси.
— Кэсси…
То, как он говорит мое имя… Ну, это вызывает во мне странные чувства. Наверно, будет лучше, если он так и продолжит называть меня «Тейлор».
Он жестом предлагает мне сесть, и я сажусь.
— Дело в том, что… мы не будем друзьями, поэтому, думаю, нет никакой надобности тратить друг на друга энергию, согласна?
Я несколько раз моргаю.
— Э-э… Хорошо.
— И это все? Хорошо? — Он кажется огорченным, но я не понимаю почему.
— Ну, у меня, на самом деле, никогда не было разговора на тему «мы с тобой не будем друзьями», поэтому я не знаю, что тут уместно, а что – нет. Мне нужно поблагодарить тебя за то, что ты указал на очевидное, или… ?
Он потирает руками лицо и стонет.
— Что? — спрашиваю я. — Не знаю, каких слов ты от меня ждешь. Я не планировала становиться твоим другом.
— Отлично, — говорит он, все также потирая лицо.
Я вздыхаю и стараюсь не терять самообладания.
— В чем твоя проблема? Я, можно сказать, спасла твою задницу там сегодня, а ты
— Да, — говорит он, его плечи напряжены. — Потому что ты такая…
— Какая? — перебиваю я. — Надоедливая? Раздражительная?
— Биполярная.
Это сбивает меня с толку.
— Ох. Я… чего?
Он вздыхает и качает головой.
— Чуть ранее я видел, как ты играла в «популярность». Давала крутым деткам то, чего они хотели, что нелепо, потому что большинство из них отвратительные создания, такие же настоящие, как и трехдолларовая купюра. Со мной же от тебя исходит колючее нетерпение и агрессивная прямота. Что, я недостаточно хорош, чтобы притворяться и передо мной?
Я не осознавала этого, но он прав. Я никогда – вообще никогда, не разговаривала ни с кем таким тоном, каким разговариваю с ним. Обычно я не позволяю людям знать, раздражена ли я или бесит ли кто меня. Я нахожу общий язык с людьми. Я занимаюсь этим всю жизнь. Если я кому-то не нравлюсь, то я добиваюсь их расположения.
Но с ним все по-другому.
— Ну, а что насчет тебя? — говорю я. — Каков ты?
Он пожимает плечами.
— Все просто. Я мудак.
— Это я уже знаю.
— Нет, не знаешь.
— О, еще как знаю. Ты провел весь день, глазея на меня так, будто я собираюсь заразить тебя проказой. Так что я поняла, кто ты такой.
Он кивает.
— Отлично. Тогда ты будешь держаться от меня подальше.
— Да у меня особого выбора-то и нет, потому что после того, как Эрика вывесит проходной лист, мы больше никогда не увидимся.
— С чего ты взяла?
— С того, что ты, скорее всего, попадешь в список, а я нет, так что… м-да.
Он опускает взгляд и начинает теребить шнурки.
— Не будь так уверена. Ты проделала хорошую работу сегодня. Более, чем хорошую.
Мне требуется пара секунд, чтобы понять, что он только что сделал мне комплимент.
— Хм, ну спасибо. Ты тоже был хорош.
Он смотрит на меня с полуулыбкой.
— Правда?
Я закатываю глаза.
— О, ладно тебе. Ты знаешь, что был на высоте.
— Это да, — говорит он и кивает.
— Какой скромняга.
— А еще красивый. Мне должны все завидовать.
Я качаю головой.
— Значит, ты пытаешься поступить сюда уже три года, чем же ты занимался между прослушиваниями?
Он смотрит вдоль коридора.
— В основном работал на строительное предприятие в Хобокене. Они строят декорации для бродвейских шоу. Подумал, если не могу быть на сцене, почему бы не поработать за кулисами?
— Поэтому у тебя такие грубые руки? — Он хмурится. — Когда мы делали упражнение на синхронность, — говорю я, — мы соприкоснулись и твои руки показались мне мозолистыми.
Он смотрит на свои руки.