Плохой парень

Грей Р. С.

— Я мог бы связать их, но не по этой причине, — я ухмыляюсь.

— Мерзость. Как мы прошли путь от моего успеха в Tinder до твоих романов об ощипанных цыплятах и безволосых кисках? — Она изображает сильную рвоту.

— Ты права, вернемся к Серджио. Он действительно в твоем вкусе?

— Оставь его в покое и повернись. Это та часть, где я должна послать ему обнаженку, верно?

Наклоняюсь вперед и опускаю ногу с колена. Теперь Сэм стоит у меня между ног. Сидя, я почти ее роста. Ее телефон все еще у меня в руке, и я просматриваю

несколько его фотографий.

— Хм, он невысокий. Многие коротышки похожи на чихуахуа — все лают, но не кусаются.

Одна тонкая бровь вызывающе выгибается.

— О, так ты хочешь сказать, что вы все кусаетесь?

Наш разговор переходит на опасную территорию. Я хочу протянуть руку и скользнуть по ее бедру, а затем поднять выше, пока она не исчезнет под ее рубашкой... проследить изгиб ее задницы…

Вместо этого откидываюсь назад, оставляя между нами столь необходимое пространство.

— Я просто хочу сказать, что любой парень, который делает селфи и натирает брови, будет эгоистом в постели.

— Все в порядке, я всегда чувствовала, что больше даю. Кроме того, я не помню, чтобы просила совета.

Сэм смотрит на свой телефон, и глубокая, сердитая линия образуется между ее бровями, когда она понимает, что я послал ответное сообщение Серджио.

СЕРДЖИО: Привет QT

САМАНТА: Сколько детей вы хотели бы иметь? Я думаю десять.

— Йен!

— Он обратился к тебе буквами. Я думал, что предварительным условием для подключений к Tinder было, по крайней мере, быть умеренно умным. Он сократил слово из пяти букв.

— Я заканчиваю этот разговор. — Сэм снова поворачивается к кухонному столу.

Я больше не хожу на свидания. Не помню, когда в последний раз мне нравилось проводить время с женщиной, которая не была Сэм. Наверное, это была моя мама, когда я вернулся домой на Рождество. Крутая история.

Одна из причин, почему я один, заключается в том, что я устал пробиваться через одну и ту же битву. В прошлых отношениях всегда был один и тот же ультиматум: девушка или Сэм. Я всегда выбирал Сэм, и они всегда выполняли свою угрозу уйти. Может быть, мне тоже стоит начать пользоваться приложениями для знакомств.

Через несколько дней я прошу Сэм проверить мой профиль в Tinder, пока мы одни в копировальной комнате в школе.

Она раздраженно стонет.

— Ты все делаешь неправильно. Ты должен сказать что-то остроумное, а не просто скучные подробности о своей жизни, и есть более горячие фото, которые ты мог бы выбрать.

Сэм стирает слова, на ввод которых у меня ушло пять секунд.

— Что плохого в том, чтобы сказать им, что я учитель химии?

— Ты должен сказать это остроумно, например: «Я преподаю химию, давай посмотрим, есть ли между нами что-нибудь».

— Это реально ужасно. Честно говоря, хуже

некуда.

— И ты даже не добавил фотографию без рубашки. Какой смысл проводить все это время в спортзале, если ты не собираешься выставлять напоказ свои результаты?

— У меня нет моих фотографий без рубашки.

А кто их делает?

Сэм щелкает пальцами, как будто у нее есть идеальное решение.

— А как насчет того, когда мы ездили на пляж прошлым летом? На Facebook была наша фотография. Мои тети целыми днями накидывались на тебя, и я, к сожалению, имею в виду это в буквальном смысле. Когда я сказала им, что мы просто друзья, одна из них попросила у меня твой номер.

— О, прекрасно. Давай пропустим Tinder и просто подцепим меня на крючок к ней.

— Ей шестьдесят восемь.

— Первое свидание у Luby’s? Скидка для пожилых?

— Знаешь что? Теперь, когда я думаю об этом, считаю, что ты не должен использовать приложение для знакомств. Это будет ошеломляюще для такого красавчика, как ты. — Сэм прижимает мой телефон к груди и качает головой.

— Ты их используешь, — указываю я.

Судя по выражению ее лица, Сэм думает, что я ее дразню. Я хочу затащить ее на ксерокс и доказать свою точку зрения. Ее задница прижималась бы к стеклу, яркий свет скользил мимо. Я бы ламинировал копии и развесил их в душе.

— Все по-другому, — говорит она, вздыхая почти грустно.

— Как?

— Мой типаж не для каждого. Твое лицо считается универсально красивым.

— Серджио когда-нибудь отвечал тебе на днях? — Я уклоняюсь от ее комплимента.

— Да, он сказал мне, что у нас ничего не получится, даже после того, как я попыталась разобраться с неразберихой, которую ты устроил. Почему ты так улыбаешься? — Она хмуро смотрит на меня.

— О, я просто думаю о том, что буду есть на обед.

После школы и по выходным я обычно бываю с Сэм. Девяносто девять процентов времени мы проводим вместе. Это кажется странным моим родителям и другим нашим друзьям (одному или двум, которые остались), но это происходило постепенно. Еженедельные обеды превратились в двухнедельные, и так далее. На данный момент мы созависимы. Я не помню, когда в последний раз ужинал один — о, подождите, да, я могу вспомнить: это было тогда, когда я купил себе Jimmy John’s по дороге в квартиру Сэм несколько месяцев назад.

— Черт, я должен был принести тебе что-нибудь, — сказал я, когда она открыла дверь и посмотрела вниз.

— Нет, все в порядке. У меня здесь полно еды.

Через несколько минут Сэм присоединилась ко мне на диване, неся тарелку, в которой было следующее: одна морковка, заплесневелый кусок сыра и половина ломтика просроченного мяса. Судя по печальному бледному цвету, это была индейка.

— Как твой теплый саб? — спросила она, потянувшись за морковкой.

— Очевидно. — Я разорвал свой бутерброд посередине и отдал ей половину. — Урок усвоен.