Плохой парень
Шрифт:
– Семьдесят два? Часа?! Что…
Вопрос моего отца прерывается странным всхлипом мамы.
– Саманта Грейс, о чем ты говоришь? Семьдесят два часа?! Это чушь.
– Она встает и бросает льняную салфетку на стол.
– Это что, шутка?
Мы с Йеном качаем головами.
– Мы много думали об этом.
– Все двадцать минут.
– Это очень неожиданно, - говорит она, расхаживая по комнате и прижимая тыльную сторону ладони ко лбу.
– Вы даже не встречались, когда я в последний раз проверяла!
– Твоя мать права, - гремит голос отца.
– Вам
Они сбиты с толку.
– Мы не хотим ждать. Нам нужна ваша поддержка.
– Ну, у тебя ее нет. Пожалуйста, будьте рациональны.
Она хочет сказать: «Пожалуйста, сделай это точно так же, как мы с твоим отцом. Приходите на добрачную консультацию, надень пышное белое платье и идите к алтарю не слишком медленно, но и не слишком быстро, чтобы я могла доказать всем нашим родным и друзьям, что я вырастила стильную молодую женщину, а не язычницу, которая сбежала».
– Мы уже приняли решение, - настаивает Йен твердым, спокойным тоном.
– Мы собираемся пожениться, и нам бы очень хотелось, чтобы вы оба были там, если хотите. Как только мы узнаем время и место, мы расскажем об этом.
– Время и место?!
– Ее губы дрожат. У нее дрожат руки. У моей мамы на глазах происходит психическое расстройство.
– Ты даже этого еще не знаешь?! Боже мой!
Она срывается с места и начинает рыдать рядом с салатом на островке на кухне. Отец спешит ее утешить. Я честно думаю, что они воспринимают это хуже, чем, если бы я сказала им, что у меня рак.
– Посмотри, что ты делаешь со своей матерью, Саманта, - упрекает меня отец.
И вдруг с меня довольно. Они ведут себя нелепо. Я понимаю, что нужно несколько минут, чтобы приспособиться, но это выводит все на совершенно новый уровень. Я резко встаю, отчего мой стул опрокидывается назад и падает на пол.
– Йен, пойдем. Бери свою тарелку. Да, возьми ее - и свой стакан! Вот, я тебе помогу.
Мои руки нагружены украденными столовыми приборами и посудой, когда мы выбегаем из дома. Мои родители плачут, как будто потеряли меня навсегда.
– Сэм, ты уверена, что не хочешь туда вернуться?
– спрашивает Йен, когда мы пристегнулись.
Я качаю головой и произношу одно слово.
– Поехали.
Наш украденный ужин стоит нетронутым на моем кофейном столике. Йен сидит рядом со мной на диване, и последствия нашего дня и вечера заставили нас обоих замолчать. Я была на высокой скорости, бегая от кабинета директора Пруитта до Соника, от продуктового магазина до офиса окружного клерка. Это были самые волнующие часы в моей жизни. Я не могла стереть улыбку с лица, и тогда моим родителям нужно ее стереть. Они правы? Мы ведем себя иррационально? Я перевожу взгляд на Йена и вижу, что он смотрит в потолок, нахмурив брови. Мне кажется, он думает о том же, о чем и я. В любой момент он повернется, посмотрит мне прямо в глаза и скажет, что не хочет на мне жениться. От этой мысли по моей щеке скатывается тревожная слеза.
– Ты хочешь детей, Йен?
– Ты же знаешь.
– Он хмурится.
– Ты хочешь, чтобы они были со мной?
– Сэм.
Я качаю головой и покусываю нижнюю губу.
– Возможно, мои родители правы. Может быть, это безумие. Я больше думала о том, чтобы сделать татуировку, которую никогда не сделаю, чем об этом браке. Мы говорим об остальной части нашей жизни.
– Просто потому, что это спонтанно, не значит, что это неправильно, - он говорит уверенно.
– Что заставило бы тебя чувствовать себя лучше?
– Давай займемся сексом.
– Сэм, ты плачешь.
– Тогда перегрузи мой мозг своим ртом.
– Нет. Не сегодня.
– Похоже, он взбешен.
Я сажусь и поворачиваюсь к нему.
– Почему?
Его рука находит мою на диване и сжимает.
– Мне кажется старомодным ждать, пока мы сбежим. Мне это нравится. Кроме того, без обид, но я не совсем в настроении. Такое чувство, что я бы воспользовался тобой.
– Отлично.
– Я вскидываю руки.
– Я выхожу замуж за ханжу.
– Подвинься и дай мне пульт. Я знаю, что заставит тебя чувствовать себя лучше.
– Я не хочу смотреть порно по каналу HBO.
Он запускает 12-й эпизод 2-го сезона «Офиса», где Майкл поджаривает ногу на гриле Джорджа Формана. Этот эпизод выдернул меня из панического состояния в конце лета, когда плохие отношения превратились в плохой разрыв, и однажды я заболела фарингитом сразу после гриппа. Йен был рядом со мной, и он сейчас здесь, смотрит эпизод рядом со мной на моем диване. Мой будущий муж, мистер Саманта Абрамс. Я буду находить его короткие каштановые волосы у себя на подушке. По субботам он будет настаивать на том, чтобы приготовить большой завтрак, и я съем его, хотя на самом деле просто хочу кусочек тоста с арахисовым маслом.
Майкл Скотт заворачивает ногу в пузырчатую пленку на экране, и я начинаю снимать пузырчатую пленку вокруг своего сердца. Я хранила его там с самого начала моей дружбы с Йеном. Ни одна девушка не дружит с таким красивым и обаятельным парнем, как он, без какой-либо защиты. Мое сердце бьется быстрее, как будто осознает свою вновь обретенную свободу. Я сдерживала его, но теперь оно бьется в полную силу, требуя любви, которой я его лишила. Он прекрасен, и он будет моим. Я с трудом могу в это поверить. Я хочу поднять руку и почувствовать контуры его лица, его носа, его подбородка, просто чтобы доказать себе, что он действительно существует. Это не просто очередной сон.
– Ты смотришь?
– спрашивает Йен, чувствуя мой взгляд на своем профиле.
– Нет.
– Ты упускаешь свою любимую часть.
Это когда Майкл просит Пэм натереть ему ногу Country Crock (прим. пер.: Country Crock это пищевой бренд. Первоначально он продавал такие спреды, как маргарин (и сыр в течение ограниченного времени), но позже было распространено на гарниры, особенно картофельное пюре и макароны.), чтобы она зажила.
– Как ты думаешь, мы будем смотреть телевизор, когда поженимся?