Плохой мальчик
Шрифт:
– Это я хотела спросить, – перебила она. – Водки немножко. Спасибо, хватит. Это я хотела спросить, чего вы ко мне привязались на секции? Хотели покрасоваться?
– Наоборот, – сказал я. – Хотел, чтобы вы покрасовались.
– У вас не получилось, – сказала она.
На следующий день мы опять поцапались. По вопросам теории.
В самолете, когда мы летели в Москву, наши места оказались рядом, и мы опять говорили о вещах, которые совершенно ясны для меня и абсолютно непонятны ей, и наоборот. Дело кончилось тем, что она обозвала меня верхоглядом, а я ее – чугунной задницей.
– Послушайте! – сказал я.
– Я не нарочно, – смеялась она. – Вот салфетка, вытирайте сами, а то скажете, что я к вам пристаю.
– Кажется, это вы говорили, что я к вам пристаю, – сказал я. – Ну, не важно. Послушайте, ну не бывает же, что два эксперта настолько друг друга не понимают.
– Вы опять? – сказала она. – Чего вам от меня надо?
– Давайте встретимся, – сказал я. – В нерабочей обстановке.
– Давайте, – без выражения сказала она. – Где? Когда?
– В эту субботу, – сказал я. – В девять вечера. У старого здания МГУ. Где Герцен и Огарев, знаете? А там чего-нибудь придумаем.
Через год мы увиделись снова. На такой же конференции. Она быстро пошла ко мне навстречу.
– Простите, – сказала она. – Я не смогла прийти. Я хотела, правда.
– Ерунда, – сказал я. – Я тоже не пришел. Очень хотел, но вот не вышло.
– Жалко, – сказала она. – А я целый год думала, что вы меня ждали.
– Зато я честно признался, – сказал я.
– А вдруг вы врете? – сказала она.
– Может быть, – сказал я. – Но вы этого никогда не узнаете. Если только вы на самом деле не пришли.
– А вот этого никогда не узнаете вы, – сказала она.
КРАСНЫЙ КОНВЕРТ
Я стал миллионером сразу, как приехал в Америку. Вернее, не сразу, а недели через полторы. Не совсем миллионером, а кандидатом.
Но по порядку. Я приехал, снял квартиру, через несколько дней зарегистрировал телефонный номер. И довольно скоро нашел в почтовом ящике конверт.
Он был с целлофановым окошечком. Оттуда выглядывали жирные буквы:
«Denis Dragunsky! Congratulations! You are a millionaire!»
В письме было сказано, что компьютер выбрал меня из сотен тысяч телефонных абонентов. И назначил мне выигрыш в 10 000 000 долларов. То есть я стал настоящим миллионером. Потому что один-два миллиона – это несерьезно. Налоги, подарки родственникам, то да се… Десять – другое дело.
Правда, я еще был неокончательным миллионером. Оставался всего один шаг. Принять участие в розыгрыше главного приза. Для этого нужна была самая малость: подписаться на два печатных органа из приложенного списка.
Я тогда не знал, что такое junk mail, то есть спам. Не знал, что нормальные люди кидают такие послания в мусорный бак, не читая. Поэтому я подписался на «Washington Post» и на «Time Magazine». И не жалею. Подписка, кстати, была очень дешевая.
Я уж совсем забыл про это, как вдруг через полгода мне приходит новое письмо.
Там написано:
«Денис Драгунский! Вы выиграли!»
И ни слова больше. Интересные дела.
Еще через неделю новое письмо:
«Денис Драгунский! Ждите красный конверт!»
Ого,
Дней через десять красный конверт приходит. Открываю.
«Денис Драгунский! Поздравляем Вас! В дополнительном утешительном туре Вы выиграли великолепный искусственный бриллиант ценой в 250 долларов! Согласны ли Вы принять выигрыш?»
«Согласен», – отвечаю. Тем более что там приложена открытка для ответа.
Приходит новое письмо:
«Дорогой победитель! Фирма-партнер поставляет нам искусственные бриллианты только в виде готовых перстней. Оправа для Вашего выигрыша стоит 400 долларов. Переведите нам эту сумму и станьте владельцем перстня ценой в 650 долларов.
Таким образом, 250 долларов – Ваш чистый выигрыш!
P. S. Вы вправе потребовать камень без оправы. Мы готовы специально для Вас распилить готовый перстень и извлечь Ваш выигрыш. Стоимость этой дополнительной услуги – 250 долларов».
Вот и вся история.
Газету и журнал, однако, целый год читал с удовольствием и пользой.
TOO FAT OR NOT TOO FAT
Пятнадцать лет назад в Америке очень большое внимание обращали на здоровую пищу. Особенно по части жирности. Я не любитель сала и колбасы, а сливочного масла вообще не ем. Ни на хлеб, ни в кашу. Но все равно это беспрестанное «Low fat!!! No fat!!!» меня сначала немного смешило. Потом привык. Стал, надевая очки, искать на этикетке процент жирности.
Помню, как я гулял по парку в Вашингтоне, и мороженщик-мексиканец совал мне под нос эскимошки и кричал: «Но фат, но фат!» Именно так – «фат».
Вернулся в Москву и буквально в тот же день выскочил в магазин.
Подхожу к прилавку молочного отдела.
Какая-то брынза в незнакомой упаковке.
– Что за брынза? – спрашиваю.
– Берите, берите! – говорит продавщица. – Хорошая брынза. Жирная.
ТРИ ТОВАРИЩА
Один мой знакомый на пике перестройки, в конце восьмидесятых, стал генеральным директором одной могучей фирмы. Как? Да черт его знает. Вроде особо не интриговал. На волне поднялся. Сильно выступал на собраниях, призывал к обновлению. Всего тридцать пять лет! Кабинет сто метров, секретари и референты, шофер. Новая квартира в ведомственном доме. Обслуживание по цековскому стандарту. Поездки за границу в составе государственных делегаций. Член правления всего на свете. Бога за бороду взял.
Но не так-то крепко взял, оказалось. Пошла приватизация, вся экономика изменилась, продукция никому не нужна, куда кидаться – непонятно. Кредит под залог зданий, и все. Съели, как пираньи. Теперь даже вспоминать не хочет это свое славное пятилетие.
У другого моего знакомого история была не такая крутая в смысле падений и взлетов, но тоже занятная. Он себе машину купил, марки «Жигули». Тринадцатая модель. Удачно заработал, плюс родители помогли, плюс у тетки была ветеранская очередь. Классная тачка красного цвета. Мечты сбываются. Девушки просят прокатить. Такое чувство, что все, полный порядок, и всегда так будет. Этак лихо. На фоне пеших друзей-приятелей, коллег и товарищей по работе.