Плохая мать

Трауб Маша

– Да они все сейчас такие, – встряла соседка, – только дай, да подай... так что, будешь брать таблетки?

– Не буду, – рявкнула мать, – сдохну, пусть ей стыдно будет. – Она кивнула на дочь.

– Ну как знаешь, как знаешь, – засобиралась соседка.

Лиза закрыла за ней дверь.

– Потерпи еще пару лет. Мне недолго осталось. С моим здоровьем и нервами. Все вам с Аркадием останется. Будете жить как захотите.

– Скоро я вам буду не нужна, – говорила Светлана тете Жене, когда

Лиза училась.

– Поживем – увидим, – отвечала та.

В день окончания училища Лиза предложила матери поставить капельницу.

– Я и сама могу о тебе заботиться, – сказала она.

– Ну уж нет. У тебя недостаточно опыта, – отрезала мать, – я не подопытный кролик. Тренируйся на других. И потом, ты о Светлане подумала? Ты же у нее кусок хлеба отнимаешь. Эгоистка.

Лиза обиделась на то, что мать сомневается в ее профпригодности, но потом решила, что так даже лучше – больше времени на работу.

Мать терпеливо дождалась, когда у дочери наладится график работы и появятся постоянные пациенты – Лиза подрабатывала сиделкой. И только после этого устроила скандал.

– Ты с чужой бабкой под ручку гуляешь, а мне укол не можешь сделать?

– Я же тебе предлагала. Ты сама отказалась, – старалась сдерживаться Лиза.

– Я о тебе думала! Не хотела навязываться!

– Хорошо. Давай я буду приходить с работы и делать тебе уколы.

– После работы? Да ты приходишь в двенадцатом часу! Я что, ждать должна? А если мне плохо днем будет? Тогда что?

– Хорошо. Давай утром.

– В спешке. Что это будет за капельница? Ты же знаешь – препараты нельзя вводить быстро. А ты спешить будешь.

– Что ты предлагаешь? Я же не могу все бросить! У меня обязательства, люди... А деньги? Они тоже нелишние.

– Вот! Все в деньги, оказывается, упирается! Наплевать на родную мать!

– Что ты такое говоришь? Почему наплевать? Ты же сама хотела, чтобы я начала зарабатывать.

– Хорошо, мне ничего не надо. Живи как знаешь.

Мать отвернулась к стене и заплакала.

– Она просто тебя ревнует к другим больным, – сказала Светлана, когда Лиза пересказала разговор с матерью.

– Она мне все испортит...

Несколько раз матери «неожиданно» становилось плохо и Лизе приходилось отменять работу. В конце концов она уволилась, обрекая себя на одну-единственную пациентку.

– Больно! – морщилась мать, когда Лиза ставила капельницу. – Опять не попала! Я так больше не могу! Ты издеваешься? Специально, что ли?! – кричала мать, когда Лиза не попадала в вену.

Вены были плохие, тонкие. А когда на нее кричали, Лиза вообще не могла работать.

– Ты меня в могилу вгонишь! – уже орала мать, если Лиза случайно прокалывала вену и лекарство уходило под кожу, – у меня и так

все в гематомах!

Лиза покорно рисовала йодовые сеточки и делала спиртовые компрессы.

– Как тебя только люди нанимали? Ты же безрукая. За что тебе деньги только платили? – бурчала мать.

– Давай мы это прекратим, – несколько раз предлагала Лиза, – я так больше не могу. Давай я Светлане позвоню.

– И как это будет выглядеть? Сначала уходи, потом приходи? Не хочешь со мной возиться, так и скажи прямо, – обижалась мать.

Даже робкие попытки дочери устроить личную жизнь вызывали у тети Жени приступ жесточайшей мигрени. Лиза была достаточно миловидна, коммуникабельна и легко знакомилась. Ее внешность и манера держаться не предполагали мимолетного романа. Так что у Лизы были все шансы спокойно и уверенно завести семью.

Она носилась по квартире, взволнованная предстоящим свиданием. Мать всячески ее поддерживала и, казалось, радовалась за дочь.

– Ну наконец-то! – говорила она. – Давно пора. А то ты нервная какая-то стала. И характер у тебя портится. Это все от отсутствия личной жизни. Замуж тебе надо. Срочно. Сходила бы куда-нибудь, а то сидишь все время дома, как старая бабка.

Лиза и не отказывалась и после нескольких телефонных разговоров с радостью соглашалась пойти в кино или в театр. Но перед самым ее выходом из дома матери плохело. Лиза металась, не зная, к кому кидаться – к закатывающей глаза матери или потенциальному жениху, который ждал в условленном месте.

– Иди, оставь меня, – хрипела слабо мать. – Иди, я не хочу, чтобы ты меня потом обвиняла в том, что я тебе мешаю. Сейчас отпустит. Иди. – На последнем слове она заходилась кашлем и теряла сознание.

Лиза, естественно, оставалась.

– Давай врача вызовем! – предлагала она.

– Нет, не надо. Мне уже легче.

– С этим надо что-то делать. Надо пройти обследование. Раз такие приступы бывают...

Даже особо настойчивые женихи не выдерживали Лизиных объяснений: «Маме стало плохо», «У мамы был приступ» – и разумно старались обезопасить себя и от Лизы, и от потенциальной тещи.

Как-то Лиза упросила посидеть с матерью Аркадия. Брат рано женился и жил не дома.

– Она все равно тебя не отпустит, – сказал он.

Аркадий не верил в болезни матери и считал, что той «заняться больше нечем».

– Приезжай, пожалуйста. Я ненадолго – вернусь в девять. – Лиза была настроена решительно – свидание должно состояться при любых обстоятельствах.

– Да все нормально будет, – сказал Аркадий, – даже на месяц можешь уехать. Увидишь, ничего с ней не случится. И готовить себе будет, и в магазин бегать. А к твоему возвращению ляжет и начнет умирать.