Плод Сущности

Пилёвина Евгения

– Меня зовут Нахия, – сказала она. Мирэн недовольно скользнула по ней взглядом сверху вниз и обратно. Сморщила нос и отступила, стремясь сохранять дистанцию.

– Ты эльдийка? – скорее для порядка, чем для информации спросила Мирэн и скрестила руки на груди.

– Да, – смущенно ответила она. Намного смущеннее, чем поднималась и протягивала руку. Видимо, поняла, что с

ней так шутить не стоит.

– Эльдийцам руки не пожимаю, – фыркнула Мирэн, и Нахия удивленно отступила от нее. Внутри Мирэн ликовала, что ей посчастливилось сорвать злобу на первой попавшейся эльдийке. Еще сильнее она ликовала от того, что почувствовала ее страх – липкий и тягучий, как будто сама в него влипла и медленно тонет. – У эльдийцев кровь грязная. Так что нет, спасибо.

Мирэн отвела от нее взгляд, изо всех сил демонстрируя равнодушие. Она прошла к кровати и положила рюкзак. Она чувствовала ее злой взгляд, чувствовала, как она сжимает и разжимает кулаки, чувствовала ее бессилие.

– А индаррцы – безмозглые сектанты, жаждущие крови, – выпалила Нахия и тут же вздрогнула от страха, прикрыв рот. Мирэн замерла, обдумывая, что сказать, чем еще сильнее напугала Нахию. Та хотела начать извиняться, но пути назад уже не было. Мирэн медленно обернулась к Нахии и взглянула на нее исподлобья. Взгляд, от которого вздрагивал даже Арнас.

– Мы хотя бы не идем войной против своих и не стремимся к геноциду.

Нахия возмущенно втянула воздух, ее серые глазенки налились кровью и расширились, отчего Мирэн чуть в голос не захохотала. Она чувствовала, как кипит у нее мозг, как она прокручивает в голове другие оскорбления, которые когда-то слышала от других эльдийцев, например от отца и матери, и Нахия стала наконец такой злой, что готова была все высказать, как дверь открылась. Нахия моментально приняла свое обычное крысиное выражение, и они с Мирэн одновременно обернулись к вошедшему. Мирэн даже не почувствовала его, так была сосредоточена на крысе, что даже не заметила. Он показался ей знакомым; в гуле ощущений приходилось выбирать, на что обращать внимание, и это пока было для нее непривычным.

– Нахия, ты идешь? – Игон заглянул в комнату и

замер, остановив взгляд на Мирэн. Она узнала его. И почувствовала, что он узнал ее тоже. Он несколько замялся, наклонил голову и шагнул внутрь, прикрыв дверь. – Эм… Привет?

– Привет, да, – недовольно отозвалась Мирэн. Она все еще злилась на Арнаса и, кажется, была готова сорвать злобу на ком угодно, даже на Игоне, бывшем в полтора раза крупнее нее. – Давно не виделись.

Нахия перевела между ними взгляд. Игон заметил ее зарождающееся волнение.

– Мы росли вместе, – коротко пояснил он. – Вы уже познакомились? Пойдемте завтракать.

Игона не интересовало, успели ли они познакомиться, его интересовало, чтобы Мирэн не испепелила Нахию на почве ненависти к эльдийцам. Она могла. Он подхватил их обеих под руки и потянул из общежития в общую столовую.

– Бихар тоже здесь? – спросил Игон.

– Вроде бы, – бросила Мирэн. – Арнас сказал, он поступил, но я его еще не видела.

За длинным столом он сел между ними, тщательно контролируя, чтобы рядом с Мирэн не присела никакая эльдийка. К счастью, не только эльдийки, а вообще все студенты обходили их стороной и старались сесть подальше: никому не хотелось разделять трапезу с дочерью убийцы. А все, разумеется, знали, что она окажется с ними в одном месте; они же все видели списки на зачисление, и все знают, как она выглядит. И уж тем более все знают женщину с фамилией Арте, была бы комедия, если бы на свете была такая еще хотя бы одна. С такими же огненными волосами и злым взглядом янтарных глаз. Никогда в жизни, а навлечь на себя ведьминский гнев мало кому хотелось. Так что троица сидела на углу стола, пока остальные студенты кучковались в противоположном конце. Мирэн не сказать, что это радовало, но порой она бросала презрительные пугающие взгляды на студентов, и они послушно вжимались еще. Так что, видимо, это тешило определенную часть ее эго. Нахия не особо понимала, почему от них все шарахаются, а когда она попыталась поднять эту тему, Игон шикнул на нее, и Нахия быстро поняла, что сейчас не время.

Конец ознакомительного фрагмента.