Плод Сущности

Пилёвина Евгения

Они въехали в городок, скудно освещенный дорожными фонарями и окнами тех, кто еще не спит. Вдали возвышалась гора Онай, а между скалами едва-едва было видно черный замок, царапающий своими шипами темное небо. Окошки призывно светились, а на самой высокой башне мигал красный фонарь. Автобус остановился, и Нахия прижалась к плечу Игона, выглядывая вперед и стараясь разглядеть небо за лобовым стеклом.

– Где мы? – тихо спросила она.

– Ждем фуникулер, наверное, – ответил Игон, тоже выглядывая вперед.

– Можно пойти с тобой? Я просто боюсь потеряться.

Игон поймал ее взгляд

и ядовито усмехнулся. Она успела пожалеть, что попросила его, потому что он начнет издеваться над ней, а потом все будут смеяться. Говорил папа, не надо связываться с индаррцами. Но попросить ей было некого.

– Хорошо, я тебя провожу.

Двери автобуса открылись, и Нахия еще сильнее прижалась к плечу. Игон тронул ее ладонь, сжал и потянул за собой на улицу, пробиваясь вперед всех студентов. Он вытянул Нахию на улицу и поднял воротник, прячась от промозглого ветра. Нахия тоже натянула воротник и вся сжалась в легкой курточке.

– Ночью тут всегда холодно, – сказал Игон и снова потащил ее за собой.

– Ты часто тут бываешь?

– Был пару раз. Один раз на экскурсии, а второй раз сам ездил.

Игон придержал ее, приобнял, удерживая рядом с собой, и помог забраться в опасно раскачивающийся фуникулер. Он усадил ее в уголке и встал рядом. Небо вдалеке порозовело, солнце восходило легко и быстро, не путаясь в кронах деревьев и не прячась за горами, – перед взглядом открывались мелкие горы, они совсем не могли скрыть за собой восходящего гиганта, особенно если смотреть с такой высоты. А Кхалем был высокой горой; на его вершине шапкой покоился городок, строениями тоже похожий на горы. Онай была еще выше – туда уже так просто не забраться. Фуникулер дернулся, противно заскрежетал и поплыл, чуть ухая вниз, пугая тех, кто едет впервые. Игон тронул Нахию за плечо и кивнул на восходящее солнце. Она уперлась локтями в стекло, продолжая придерживать воротник на уровне носа, и благоговейно выдохнула. Стекло запотело от теплого дыхания, и Нахия вытерла его рукавом.

Небо медленно розовело, пряча россыпи звезд и луны, осторожно освещая стены и башни академии Кхара-Тау. Она умело маскировалась под гору, и только моргающий красный фонарь на башне помогал ее опознать, но и он вскоре погас. Фуникулер медленно тащил их вверх, позвякивая и потряхиваясь, солнце наполовину выплыло из-за горизонта, и, наконец, можно было сказать, что наступило утро. И только сейчас Нахия поняла, что со своими волнениями она совсем забыла о сне. Тут же она зевнула, сладко потянулась, и ее поклонило в сон. Разберет вещи, и тогда чуть-чуть вздремнет.

Еще через некоторое время, когда Нахия уже устала ехать, а солнце полностью поднялось над Жаналыкхтаром, фуникулер въехал в лесок с высокими темными хвойными деревьями, вошел в поворот и вскоре остановился. Игон взял Нахию под руку, помог выйти из фуникулера, снова прижал к себе и потянул вслед за толпой. Шли в горку. Внизу шумела сильная река, деревья лениво пропускали свет, где-то кричали птицы. Пахло влажной землей и хвоей. И лавандой – от Игона. От Нахии не пахло ничем, только чистотой и готовностью впитывать запахи волшебства и леса.

Шли недолго. Нахия увидела приближающиеся стены Кхара-Тау, черные как скалы и исцарапанные как птичий насест, и идти сразу же

стало легче и быстрее. Она хотела скорее оказаться в постели. Игон удержал ее возле себя.

– Не беги, выдохнешься быстро, – сказал он.

– А у тебя есть друзья, которые тоже поступили?

Игон задумался.

– Не знаю. Я не спрашивал.

– Ясно, – буркнула Нахия и продолжила усердно топать в гору.

Поднялись быстро: уклон был слабый, идти мало. Их запустили в просторный холл, сверкающий золотыми узорами на колоннах, отполированными лестницами и высокими дверьми. Распорядительница быстро распределила их по общежитиям и отправила их со старостами. Игон и Нахия попали в одно общежитие. Нахия не знала, радоваться или нет, а Игон точно знал: они будут учиться в одной группе. Он присмотрелся к лицам идущих с ними студентов, но никого не узнал, и даже слегка расстроился.

Староста оказался мрачным типом. Здоровый, крепкий, весь в черном, как смерть, лицо злое, голос строгий, а взглядом как будто плетью хлещет. Не хотелось ему под горячую руку попасть, но что-то Нахии подсказывало, что у него всегда рука горячая. Она даже была почти уверена, что он нарушает закон касательно огненной магии.

Староста не представился, распределил их по комнатам и скрылся. Игон получил комнату в левом крыле, Нахия в правом. Слева жили мальчики, справа девочки. Игон предложил встретиться перед завтраком, и Нахия согласилась. К завтраку должны были приехать еще студенты.

Нахия окинула комнату взглядом. Две кровати, два стола и два шкафа: все просто. Оба ключа висели под зеркалом. Комната производила впечатление слишком уж пустой; скорее опустевшей, будто здесь кто-то жил, но перед приездом Нахии он торопливо собрал вещи и уехал. Так, вероятно, и было. Ну ничего, решила она, скоро эта комната снова зацветет. Осталось только дождаться соседку. Раскладывая вещи, чтобы не уснуть, Нахия представляла, кто с ней может жить. Пожалуй, будет даже не так страшно, если это окажется индаррка. С одним индаррцем она уже познакомилась, и он оказался хорошим парнем; неудивительно, если ее соседка тоже окажется хорошенькой.

Она услышала, как в общежитии хлопают двери, и поняла: скоро она ее увидит. Еще чуть-чуть. Близился завтрак, и времени на знакомство почти не оставалось. И вот, дверь открылась, и вошла она. Высокая – точно индаррка, эльдийки не бывают такие высокие, – с огненно-рыжими волосами, злыми янтарными глазами и бледным лицом. Она еще сильнее нахмурилась, увидев Нахию, стянула куртку и повесила на крючок. Нахия бесстрашно встала, хотя после подумала, что побояться, вероятно, стоило, шагнула к новой соседке и протянула руку.

– Меня зовут Нахия.

01

Когда она увидела в комнате эльдийку, надо было знать, как она разозлилась. Мирэн еще с порога почувствовала, кто здесь. Маленькая белобрысая крыска с жиденькими серыми глазками, не похожая на индаррку ровно так же, как мышь не похожа на гиену; ее маленькие тонкие губы искривились в улыбке, нос приподнялся, глаза заблестели, она вскочила с постели, будто хотела броситься на нее. Она остановилась в полутора шагах и протянула руку, как будто они друзья или что-то типа того.