Плейбой
Шрифт:
– Это сахарная пудра, - сказал я достаточно громко, чтобы все слышали.
– Я делал кексы. Мешок сахарной пудры взорвался на меня, и я, наверно, не стер ее с лица. Посмотрите, у меня кексы здесь, с собой. Человек, приславший снимок в газеты, это просто, блять, сука, которая хотела скандала.
Лицо отца расслабилось с облегчением, и он повернулся к сплетникам- журналистам, когда я поднял контейнер вверх.
– Ну, ладно, это не фотошоп, но это чертова сахарная пудра! Кэм делал кексы, когда была сделана эта фотография, и они прямо здесь, - повторил он, в случае,
Я открыл контейнер и вытащил кекс с усмешкой, а некоторые репортеры начали смеяться, когда их осенило, что это всего лишь нелепое недоразумение.
– Они для Ани?
– спросил один из них.
– Он не должен отвечать на любые ваши вопросы, - перебил папа ледяным голосом, прежде чем я смог ответить.
– Но да, я предполагаю, что это для его подруги, о которой я с гордостью могу сказать, она - прекрасная девушка. Это все, что я должен сказать по этому поводу. Теперь, пожалуйста, уважайте частную жизнь нашей семьи и оставьте нас в покое.
После чего он стал отдаляться от толпы, и я последовал за ним, но не раньше, чем повернул голову через плечо и подмигнул толпе, кусая зубами кекс.
– Просто дайте нам одну цитату, Кэм!
– кричал один из них мне вслед.
– Моя глазурь - это круть!
– крикнул я в ответ.
– Может быть, скоро вы увидите меня в эпизоде у знаменитого шеф-повара!
Это была единственная цитата, которую в ближайшее время получат от меня эти изверги сплетен.
Папа и я шли молча некоторое время, и как только мы повернули за угол, мы одновременно начали хихикать. Весь инцидент был так чертовски смешон, что это было на самом деле чертовски весело.
– Кексики! – сказал папа, фыркая слюной, пока пытался перестать смеяться.
– Не могу сказать, что я это предвидел.
– Ни хрена, - сказал я.
– Это безумие.
– Я знаю, что эти кексы предназначены для Ани, но дай одного из них, сын. После всех этих переживаний я могу съесть его со сладким удовольствием.
– Верняк.
Он откусил и сморщил нос:
– На вкус немного как уголь.
– Но все-таки хорош, правда?
– Достаточно хорошо, - сказал он, все еще посмеиваясь.
Наш смех наконец-то прекратился, и мы продолжили идти, пока жевали кексы.
– Спасибо за то, что был там, папа, - сказал я после того, как я прожевал и проглотил последний кусок.
– Не думаю, что смог бы побороть их всех голыми руками.
– Нет проблем, - ответил он, слизывая глазурь с верхней губы.
– Я мог убить всех этих папарацци. Они не умеют делать со своим временем ничего лучше, чем собирать и выдумывать сплетни и рвать людей в клочья в своих тупых изданиях. Как косяк пираний.
– Почему ты так уверен, что я этого не делал? – спросил я, выгнув бровь.
– Это выглядело довольно плохо. Если бы я увидел фотографию такого парня, я бы, наверное, предположил, что чувак только что нюхал кокс.
Он вдруг стал выглядеть смущенным:
– Кэм... Те вещи, которые я сказал в тот вечер... Как я уже сказал ранее, я не имел их в виду. Я был просто зол, и ты не плохой парень. Ты делал некоторые сумасшедшие
– Я просто знал.
– Но как?
– Я вспомнил, как ты вел себя, когда вернулся домой после того, как искал твою мать два года назад. Ты был опустошен. Ты никогда не говорил мне этого вслух, но я знал, что ты никогда не прикасался к какому-либо из запрещенных веществ, как она, путая их с реальной помощью.
– Ну, спасибо за веру в меня. И спасибо за то, что сказал обо мне и Ане.
Он вздохнул:
– Честно говоря, это не самая простая вещь в мире, чтобы прийти к соглашению, но после того, как вы ушли прошлой ночью, я долго и упорно думал об этом. Единственное, что действительно беспокоит меня, это внимание СМИ, и я волнуюсь, как это повлияет на мой бизнес. Но это было эгоистично. Кроме того, как говорят, любая реклама хороша, - он снова откашлялся и продолжил.
– Это не твоя вина, что ты знаменит и каждая часть твоей жизни транслируется через СМИ, в том числе и твои отношения. Я - один из тех, кто подтолкнул тебя к гонкам, и я - один из тех, кто толкает тебя продолжать свою модельную карьеру более серьезно в последнее время, так что в основном только я и виноват в увеличении внимания к тебе.
– Неее. Я мог бы просто вернуться в колледж и изучать бизнес, как делал ты в моем возрасте, или мог остаться в тени. Я не должен говорить «да» на любую из вещей, которую ты предложишь. Ты просто помог мне встать на ноги после всего, что случилось за последние пару лет.
– Ну, независимо от чего-либо, я хочу, чтобы ты знал, я хорошо отношусь к тебе и Ане вместе. Даже если вы расстанетесь, я думаю, что ты достаточно зрел, чтобы сохранить ее от влияния остальных членов семьи.
– Спасибо, папа. И я предлагаю забыть о той ночи. Все были на эмоциях, а ситуация была слишком накалена. Это нормально.
Мы шли в тишине, и тогда я вспомнил, что папа говорил раньше. Он сказал, что Аня показала ему фотографию с предполагаемым кокаином на носу в блоге.
– Так, Аня увидела фотографию, да? – спросил я.
– Да, – он кивнул.
– Она была расстроена?
– Да.
Мой желудок упал.
– Так... Она думает, что я это сделал?
Он покачал головой:
– Нет, конечно, нет. Она была расстроена потому, что знала, что ты не делал этого, и не хотела увидеть, как твое имя снова смешивают с грязью.
Мое сердце сильно стучало.
Аня действительно доверяла мне, и я не знаю, почему я сомневался даже на миллисекунду.
Было нелегко завоевать ее доверие, в первую очередь, учитывая все странные вещи, что произошли в прошлом и заставили меня выглядеть лживым мудаком, но это сейчас закончилось.
Неважно, какие подводные камни Вселенная решит бросить на наш путь отныне, она всегда верит в меня и видит во мне хорошее, даже если я не мог видеть это сам.
Какое-то воздушное тепло заполнило мое тело при мысли об этом, и я был на девяносто девять процентов уверен, что никогда не смогу перестать улыбаться.