Плейбой
Шрифт:
— Извини, что заставил тебя ждать, — сказал Эрик, входя в гостиную и усаживаясь рядом с Райной на белую софу. В полосатой рубашке поло и в брюках хаки он отлично смотрелся. У Райны замирало сердце всякий раз, когда Эрик появлялся в комнате, — восприятие, которое пока не стало привычным после двадцати лет вдовства. Это было очень приятное ощущение. Внимание, с которым Эрик к ней относился, делало ее на десяток лет моложе. И каждый день она благодарила Бога за этот второй шанс быть счастливой. Такого же
— Мне нужно было закончить кое-какую работу. Но теперь я твой на целый день. — Он довольно улыбнулся.
— Вот и чудесно.
— Тогда почему тебе грустно? — Эрик повернулся к ней и взял ее за руку.
Райна покачала головой.
— Мне не грустно. Мне беспокойно. Я переживаю за Рика и Кендалл.
Эрик вздохнул:
— Я тебя понимаю. Ты про картинки? Просто немыслимо. Рик что-нибудь узнал про то, кто это сделал?
Из уважения к сыну, а также понимая, как ему несладко пришлось из-за этой акции, Райна старалась не докучать ему и не задавать лишних вопросов. Но ответ на этот вопрос она от Рика получила.
— У него есть подозрение, что это Лайза Бартон, но он ничего не может доказать.
— Лайза? — Эрик удивился. — Я предполагал, что ревность может быть мотивом, но не думал, что можно пойти на такие крайности и перелопатить прошлое Кендалл. Лайза, поди, влезла в это дело с головой. Иначе как бы ей удалось отыскать такое про бедняжку Кендалл?
— Может, ей и не пришлось копать уж очень глубоко. У Лайзы явно фетишистские наклонности. Просто об этом мало кто знает.
— А тебе это откуда известно? — заинтересовался Эрик. Райна хмыкнула:
— Случайно узнала. Милдред с почты поделилась информацией насчет того, что Лайза уже несколько лет получает неприличные каталоги белья. Но это же Милдред, ты ведь понимаешь.
— Вполне. А ты собираешь информацию, чтобы искупить собственную вину перед Риком. — Он покачал головой и прищелкнул языком. — Райна, Райна! Когда ты наконец послушаешь меня, займешься собой и перестанешь совать нос в дела сыновей?
Она вздохнула:
— Не начинай по новой. Ты прекрасно знаешь, что раз в неделю я читаю вслух детям в детском отделении больницы, занимаюсь на тренажерах, когда уверена, что меня никто не увидит, и смотрю на тебя, когда ты ничем не занят. Моя жизнь наполнена делами и событиями. — «И для меня эго большая награда», — подумала она, глядя в темные глаза.
— А что, если мы сделаем твою жизнь еще богаче? — Эрик дотянулся до тумбочки возле софы и взял в руки маленькую коробочку, которой она прежде не заметила.
Приближавшейся к шестому десятку Райне нетрудно было догадаться, что могло находиться в этой коробочке. Когда у нее бешено заколотилось сердце, она поблагодарила Бога за то, что на самом деле у нее не было
— Совсем другое ощущение, когда сама получаешь подарок, правда? — засмеялся он.
Она встретилась с его веселым взглядом.
— Даже не знаю, что сказать.
— По-моему, с тобой такое в первый раз, — ухмыльнулся Эрик. — Тогда молчи. Просто открой ее.
Коробочка на ощупь показалась Райне атласной. Когда она приподняла крышечку, наружу выглянуло кольцо с круглым синим сапфиром в платиновой оправе традиционной формы.
— Потрясающе. — Райна проглотила слезы, зная, что не заслужила такого прекрасного и дорогого подарка.
— Я подумал, что если у нас это по второму разу, мы должны сделать так, чтобы стать друг другу еще ближе. Сапфир будет напоминать мне о твоих синих глазах, — проговорил он вдруг хрипло и отрывисто. И неожиданно опустился перед ней на колени: — Окажи мне честь — стань моей женой.
Райну обезоружила красота камня и красота его жеста. От нахлынувших на нее чувств она не могла вздохнуть, не могла вымолвить ни слова.
— Ты почему-то молчишь. — Эрик подождал немного, потом взял ее за руку. — Могу я расценить этот столбняк как знак согласия?
Каким-то чудом Райне удалось часто закивать головой:
— Да! Да! — Но прежде чем она пришла в чувство, чтобы стиснуть Эрика в объятиях, в дверь зазвонили, прервав их на самом интересном месте.
Эрик уселся на корточки.
— Вот черт! — выругался он. — Должно быть, мои девчонки.
— Давай пока не будем ничего им говорить. — Райна бережно держала коробочку в руках, разглядывая кольцо, которое знаменовало начало ее новой жизни. Счастливой жизни женщины с любимым мужчиной.
— Не будем говорить, пока не соберем их вместе. Давай устроим ужин.
Представив, как это будет, Райна прослезилась.
— О, семейный ужин! Я все приготовлю сама, а каждый… — Но сначала надо признаться в обмане Чейзу. — Только мне нужно время. Давай подождем, когда у Рика и Чейза все устроится. Пожалуйста, Эрик. Я хочу, чтобы мои мальчики были так же счастливы, как я.
Дверной звонок снова зазвонил.
— Минуту! — крикнул Эрик. — Иду! — Прищурившись, он взглянул на нее: — Знаешь, что я тебе скажу? Меня хватит на то, чтобы дождаться, пока Рик и Кендалл так или иначе утрясут свои дела. Либо останутся вместе, либо разъедутся. И все. А потом, что бы там ни было, мы объявим о нас.
Райна знала, что они договорятся, и была благодарна ему. Эрик понял, как ей необходимо еще немного времени. Как и то, что она продолжает верить — ее мальчики не лишатся главного счастья в жизни.