Плеть богини

Шейко Максим Александрович

Нет, ничего такого я против своего доброго знакомого и почти что побратима Ортена не замышляю и вообще обеими руками за мирное разрешение назревающего конфликта, но... хочешь мира - готовься к войне! Не мной придумано и, увы, по-прежнему актуально. А потому... Да и, в конце-то концов, мне в нынешнем статусе просто не прилично разъезжать по диким окраинам без эскорта размером в маленькую армию!

Кстати, Ортен тоже прибыл отнюдь не с парой дружбанов, как давеча бывало. Помимо не такой уж маленькой свиты из числа особо доверенных, имелась ещё и

целая сотня наездников на сквигах, причём отборная, если судить по качеству наблюдаемого вооружения и свинского состава. На фоне заката (дозорные не ошиблись, и дипмиссия клыкастых появилась на горизонте аккурат за час до захода солнца) растянувшаяся по степи вереница неспешно рысящих хрюшек смотрелась совсем не страшно, скорее, даже забавно. Правда, вблизи картинка была уже не столь благостной.

Многие лошади при виде "адских кабанов" храпели, взбрыкивали и вообще всеми силами демонстрировали беспокойство, норовя если не впасть в панику, то хотя бы убраться подальше от непонятных страхолюдин. Егеря со спонтанными проявлениями неповиновения вроде справлялись, но в самом ближайшем будущем этим вопросом надо будет заняться всерьёз - кавалерии в моих планах отводилось немаловажное место. Впрочем, выездкой конского состава можно озаботиться и позднее, а пока что...

– Приветствую славнейшего из сынов Степи!

Произнося (на орочьем и почти без акцента!) эту максимально неформальную из допустимых по местному дипломатическому протоколу фраз, я сделал пару шагов вперёд, разводя руки для дружеских объятий. Ортен не подвёл.

Степенно спешившись, вождь краснорожих выдал ответное приветствие (на людском и тоже почти чисто), звучавшее не менее дружелюбно, после чего мы на глазах многочисленной свиты церемонно обнялись, наглядно демонстрируя отсутствие враждебных намерений и готовность к диалогу. И лишь похлопывая меня по спине, клыкастый побратим негромко, так чтобы даже ближайшие соратники не смогли ничего расслышать на фоне поднявшегося гула, проронил:

– Ну что, Сереброглазый, ты всё-таки решил вернуться за своим свадебным топором?

Наверное, именно в тот момент я и сдал свой последний и самый важный экзамен по искусству дипломатии. На лице не дрогнул ни один мускул, взгляд не забегал по сторонам в поисках безопасных путей отступления, а в руках не поселилась предательская дрожь. Всё так же приветливо улыбаясь окружающим соратникам и продолжая хлопать вождя Ухорезов по широкой спине, я негромко проронил:

– Ты уж извини, Кровавый, но по всему выходит, что породниться мы с тобой сможем не раньше, чем подрастут наши детишки.

Ортен, выпустив меня из своих медвежьих объятий и слегка отстранившись, весело скалится в ответ:

– Ну что ж, стало быть, подождём!

После чего бросает хитрый взгляд на криво ухмыляющегося Керса, как всегда трущегося где-то поблизости, но при этом умудряющегося оставаться в тени. Орк со шрамом чуть заметно пожимает плечами, как бы признавая своё поражение. Похоже, этого тролля в орочьем обличье только могила

исправит, точнее, погребальный курган, ибо нутром чую, что шутка про топор - его рук дело. Готов спорить на тысячу золотых лидоров, жаль только, не с кем. Ортен тем временем, продолжая посмеиваться, всё же решает перейти к основной повестке:

– Ладно, Аргх-Ташш, о счастье наших детей у нас ещё будет время потолковать, а сейчас самое время обсудить то, ради чего мы здесь собрались. Наш друг, - тут орк бросает красноречивый взгляд на прибывшего вместе с ним Ролло, который с благочестивым видом смирно стоял чуть поодаль, успешно делая вид, что происходящее его никак не касается, - долго и весьма красноречиво убеждал меня в необходимости этой встречи.

Я, делая приглашающий жест в сторону заблаговременно разбитого шатра, позволяю себе ироничную ухмылку:

– И что же говорил наш красноречивый друг?

Ортен в ответ скалит заострённые зубы:

– Что, прежде чем обнажать оружие, истинно великим мужам стоило б обсудить вопросы войны и мира за общим столом.

Приходится понимающе покивать, не столько подтверждая слова собеседника, сколько выигрывая время, покуда высокие договаривающиеся стороны рассядутся на традиционных пуфиках и опустится матерчатый полог шатра, ограждая нас от излишне любопытных глаз и ушей.

– Ролло любит напустить туману. На самом деле всё проще. Я должен тебя предупредить.

– И о чём же?

Клыкастый выглядит заинтересованным и этим просто грех не воспользоваться. Я безразлично пожимаю плечами:

– О предательстве.

Глаза вождя опасно суживаются, после чего он быстро обменивается взглядами с Керсом. Шрам выглядит всё так же непрошибаемо, а вот сам Ортен заметно напрягается.

– Кто?

Вопрос вождя звучит отрывисто и зло, что, конечно же, не может не радовать.

– Ваши соседи с юга, все те, кто советовал напасть на людские земли.

Караг-Раш - ещё один мой старый знакомый и по совместительству лучший друг Ортен-Хаша - недоверчиво хмыкает, как бы суммируя общее впечатление орков от моего заявления. Ну что ж, я и не ждал достигнуть понимания с первого захода.

– Не веришь? Напрасно. Вспомни всё, что они тебе наплели. Люди слабы, истощены войной. Королевства передрались с империей, а затем между собой. Все оставшиеся воины ушли далеко на запад - Арленвайл и другие пограничные земли просто некому защищать. Удача сама идёт в руки тем, кто готов её взять. Так?

– И что же из этого неправда?

– Всё правда.

Я с нескрываемым удовольствием гляжу на удивлённо вытягивающиеся рожи клыкастых.

– Но не вся.

Хари орков принимают озадаченное выражение.

– Да, была большая война и многие славные воины нашли на ней свою смерть, а Арленвайл и прочие пограничные королевства остались почти беззащитными. Но сейчас у этих земель появился новый хозяин.

– И кто же он?

Вопрос Ортена звучит довольно скептично, но это как раз нормально.