Плеть богини

Шейко Максим Александрович

– Ну-у, да. А что в ней такого особенного?

Я пожимаю плечами:

– Да ничего. А знаешь почему?

Остроухая родственница смотрит недоверчиво, явно подозревая какой-то подвох, но покачать головой всё же не забывает. Я наставительно поднимаю к небу указательный палец:

– Да потому, что это просто инструмент. Не украшение и не произведение искусства, а самый обычный предмет крестьянского обихода - для тяжёлой ежедневной работы. И от него не требуется ни красоты, ни изящества. Только надёжность, удобство и простота.

– И к чему ты об этом вспомнил?

–

К тому, что война - это тоже работа. Тяжёлая, грязная и опасная. И инструмент для такой работы требуется соответствующий.

Я небрежно киваю на бредущую по насыпи невзрачную колонну серой пехоты.

– Примерно вот такой.

Несколько секунд Юлиэль задумчиво смотрит на марширующих наёмников, затем переводит взгляд на вновь показавшиеся за очередным поворотом дороги восточные ворота недавно покинутого нами Йевера. На губах эльфийки появляется хитрая улыбка.

– Если ваша армия столь хороша, то откуда в ней берутся они?

Остроухая с ехидным видом указывает пальчиком на семь висельников, облачённых в остатки стандартной серой униформы, что уныло покачиваются в арке ворот. Я отвечаю самой обаятельной улыбкой, на которую только способен:

– Ах, графиня, любой инструмент, даже самый хороший, время от времени приходится смазывать - чтобы не заржавел. А уж такой сложный механизм, как армия, смазывать нужно регулярно. И желательно кровью.

Глава CXI

Так, коротая время светской беседой, мы потихонечку-полегонечку добрались до Лоссгарда, под стенами которого вольготно раскинулся обширный лагерь осадной армии. Подготовка к штурму, судя по всему, уверенно шла к завершению. Столица Виннерда к моменту нашего прибытия находилась в плотном кольце рвов и палисадов, отбивавших саму мысль о каких-то вылазках. Городские стены и башни пока держались, но уже несли явственные следы разрушительной деятельности осаждающих. А многочисленные метательные машины, большинство которых концентрировалось на редутах юго-восточного сектора, продолжали неустанно бомбардировать виннерские укрепления.

Ле Кройф, лично руководивший всем этим безобразием, обнаружился в своей любимой командирской палатке, которой не пожелал изменять даже после коронации. Бенно восседал на раскладном стуле в обычном сером мундире с закатанными рукавами, без короны и с простым "солдатским" платком на шее. Ну как простым? Эльфийский шёлк самой дорогой "дымчатой" расцветки... Такой затрапезный вид и отсутствие свидетелей, очевидно, должны были подчеркнуть неофициальный характер встречи, чем я тут же и воспользовался:

– Беннарду Первому, железному королю - слава!

Поименованный монарх вяло салютует в ответ:

– И тебе не хворать. Как съездил?

– Отлично! На море побывал, с роднёй повидался...

– И как прошло?

Я вздыхаю, демонстрируя преувеличенную озабоченность:

–

Отношения с родственниками - это всегда непросто. Боюсь даже представить первую встречу с тёщей...

Бенно понимающе усмехается:

– Сам виноват. Надо было жениться на сироте.

– Единственная приличная сиротка, которую я знаю, это Ноэль, а мне ещё жить не надоело, чтобы к ней свататься.

– И это, безусловно, правильно!

Ле Кройф кивает с донельзя серьёзной миной, после чего уже весело добавляет:

– Ладно, рассказывай, что там за история.

– Да что рассказывать? Тириэль собрался поддержать Валланд, чтобы не остаться вообще без союзников. Вот и решил подкинуть Ренквисту* деньжат для поддержания штанов. А для верности захотел выдать наследницу славного, хотя и несколько проштрафившегося, эльфийского рода, кстати, свою дальнюю родственницу, за младшего брата валланского монарха. За деньги не скажу, а свадьбу мы ему точно сорвали. И любви между нами и остроухими это прискорбное событие, сам понимаешь, не добавит. Как бы следующую свою родственницу Тириэль не отправил прямиком к Хассо, лишь бы только тот помог ему от нас избавиться. Может, кстати, уже и отправил.

Бенно недовольно морщится:

– Не хотелось бы... А что сама остроухая говорит?

– Да нихрена она не говорит. Я вообще подозреваю, что Валли была единственным умным ребёнком в семье, потому и свалила из того курятника.

– Сам что думаешь?

– Думаю её придержать. С Хассо пока хватит и того, что мы прищемили хвост Валланду. Прямого конфликта с Эльфландом ни у него, ни у нас сейчас нет, но со временем нам, с ле Трайдом или без, придётся как-то урегулировать отношения с остроухими, и вот тут Юлиэль придётся очень даже к месту. Она ведь теперь единственная наследница Рестиэлей, а при определённых обстоятельствах и на трон сможет претендовать. Согласись, глупо было бы не использовать такой рычаг давления.

– Да уж... Единственная наследница, говоришь? Значит, её будущий муж, при некоторой поддержке, сможет подмять всё графство, а дети унаследуют родовые владения. Её там хоть не сильно помяли?

– Говорит, что по-прежнему чиста и непорочна, несмотря на все покушения на её девичью честь.

Шеф недоверчиво вскидывает бровь.

– Говорит?

– Ну я лично не проверял, если ты об этом. А что, это так принципиально? Я, конечно, понимаю, что порченый товар стоит на треть дешевле, но тут светит такой куш... Думаю, жених вряд ли будет столь привередлив. Особенно если подбором жениха озаботимся мы...

– В общем, да. Всё решаемо. Просто всегда лучше знать заранее, к чему готовиться...

– Если хочешь "подготовиться", то дело, конечно, твоё, но с Ноэль потом сам объясняться будешь.

Бенно в ответ заговорщицки подмигивает:

– А мы ей не расскажем!

– Да мы-то не расскажем, другие постараются.

Его величество понимающе хмыкает:

– Мир не без добрых людей... ладно, есть ещё один вариант.

После чего в ответ на мой подозрительный взгляд поясняет:

– Слыхал легенды о единорогах?