Плеть богини
Шрифт:
– Мы живем, пока жива память о нас. Хотите жить вечно, господин маршал? Если да, то вы примете наше предложение.
Вежливая полуулыбка ле Трайда неуловимо меняется, превращаясь в волчий оскал.
– Мне понадобится три дня, чтобы закончить свои дела здесь и подготовить всё необходимое.
Глава LXXXIII
Как только принципиальная договоренность была достигнута, дела сразу завертелись. В частности, оказалось, что старина Хассо не терял
На мои осторожные расспросы ле Трайд, посмеиваясь, ответил, что это только начало и спустя месяц-другой, когда закончится распутица и более-менее установится зимний путь, а весть о формировании новой наёмничьей армии разойдется достаточно широко, такие отряды потянутся к Эборсесу сплошным потоком. Вполне возможно, что и кое-кто из тех, кто сохранил контракты с королевствами Лиги, но, в свете произошедших событий, не уверен в дальнейшем соблюдении их условий нанимателями, предпочтет сменить знамя.
Что ж, если так, то это был бы просто идеальный вариант. К тому времени мы уже сможем развернуть приличную базу, наладить снабжение и подготовить всё необходимое для переформирования и обучения прибывающих пополнений. Постепенный, а не единовременный подход наемных отрядов, обусловленный их разобщенностью, позволит нам постепенно "перемалывать" их один за другим, пропуская через мясорубку тренировочного лагеря и получая на выходе однородные и полностью лояльные соединения, очищенные от всех нежелательных элементов. В идеале это должно существенно повысить управляемость будущей армии, а заодно избавить нас от опасности возникновения бунтов и мятежей, обеспечив безусловный авторитет нового/старого главнокомандующего. Однако всё это дело будущего, пусть и ближайшего. Пока же нас ожидало море рутинной, но неотложной работы по обустройству на новом месте.
К моменту прибытия ле Трайда Бенно со товарищи уже развил кипучую деятельность в данном направлении, превратив некогда степенный Эборсес в подобие разворошенного муравейника. Несмотря на "мертвый сезон", усугубленный военным временем, в центр провинции сквозь мокрый снег, холод и грязь со всех сторон тянулись обозы с провиантом, строительными материалами, сырьем для оружейных и ткацких мануфактур. Неподалёку от городских стен ударными темпами возводился огромный укрепленный лагерь. Активно сооружались новые мельницы, пекарни, склады, мастерские. Ветхий мост, перекинутый через речку в 40 с лишним лигах от города и обеспечивающий свободный доступ к центральным провинциям империи, был отремонтирован и даже частично реконструирован.
Горожане, поначалу с ужасом воспринявшие нашествие "псов войны", теперь довольно потирали руки - несмотря на то, что за большую часть армейских заказов оплата шла, в основном, расписками с обещанием рассчитаться за полученные товары и услуги по окончании боевых действий, деловая жизнь в городе всё-таки заметно активизировалась. В особенности это касалось розничной торговли и сферы услуг, ибо солдаты, в отличие от высшего командного состава, не имели возможности расплатиться в лавке или
Валли, успешно завершив свою дипломатическую миссию по принуждению горожан к мирному сотрудничеству, теперь вовсю пожинала её плоды, заняв должность главы гражданской администрации при оккупационном корпусе. То есть, попросту говоря, стала местным гауляйтером. Должность хоть и хлопотная, но невероятно прибыльная, а главное, отлично знакомая ей еще по первым месяцам правления в Ирбренде. Тогда свежеиспеченная графиня только училась хитрой науке "государственного регулирования", одной рукой распределяя среди городских купцов и мануфактурщиков срочные военные заказы, а другой - выжимая из них только что заработанные талеры специально учрежденными налогами и чрезвычайными сборами. Теперь эта деятельность вышла на принципиально иной уровень.
Хассо, едва прибыв на место и хотя бы бегло ознакомившись с текущим положением вещей, проникся к нашей лихой компании да и всей задуманной авантюре в целом, куда большим уважением, чем при первом знакомстве с предложенным планом. Выразилось это, прежде всего, в том, что по согласованию с Бенно я был переведен на должность ордонанс-офицера главнокомандующего с одновременным присвоением звания ландмейстера, а Вист официально принял на себя обязанности главного интенданта армии. Таким образом, под контроль "мертвецов" переходило всё оперативное управление и снабжение формирующейся наёмной армии. Конечно, такая мера предусматривалась нашими с маршалом соглашениями, как гарантия участия в определении стратегии и распределении прибыли от применения столь своеобразного соединения. Ну и как страховка на всякий случай, естественно. Хорошим знаком, однако, было то, что свои обязательства "серый маршал" выполнил досрочно и без всякого давления с нашей стороны.
Еще одним признаком серьезности намерений ле Трайда стал неподдельный интерес к нашим военным уставам. За последние три года я неплохо потрудился на ниве военной бюрократии, результатом чего стала целая куча нормативных документов, регламентирующих ведение бухгалтерской и иной отчетности, оформление и содержание приказов, проведение различных работ и прочая, прочая, прочая... Многие из использованных мною подходов, нагло позаимствованных из земного опыта, здесь считались новаторскими и даже революционными, остальные просто формализовали давно известные методики, стандартизируя типовые операции и тем самым существенно облегчая жизнь армейским офицерам вкупе с интендантами.
Маршал влет оценил полезность многих уже опробованных "мертвецами" и "черными рейтарами" организационных нововведений, после чего тут же озадачил меня, как нового ордонанс-офицера, созданием на основе имеющихся наработок единого армейского устава. Вообще-то я и так собирался сочинить нечто подобное, благо черновой набросок такого документа, составленный еще по указке Бенно, уже имелся. Но ранее в моих планах значилось посвятить этому занятию всю зиму, а тут пришлось уложиться в 4 терции, да еще и учесть пожелания (они же дельные замечания) старого маршала. В итоге я всё-таки справился, но попотеть пришлось изрядно.
В таких вот делах и заботах прошла первая половина зимы, и наступил новый 628-й год по имперскому летоисчислению.
В Эборсес потихоньку стягивались безработные наемники - поодиночке, группами и целыми отрядами. Мы старательно переваривали эту сборную солянку, постепенно превращая пестрое сборище в однородную массу. Городские мануфактуры и лавки, таверны и бордели исправно работали, обеспечивая наёмному воинству вполне сносные условия существования. Офицеры-инструкторы напротив делали всё возможное, чтобы усложнить жизнь простых солдат, регулярно устраивая разнообразнейшие учения и тренировки.