Пленники Уэст
Шрифт:
— Я не знаю, что вам известно о моих способностях, но я не умею запросто общаться мыслями, во всяком случае, никогда не делала этого с человеком.
Индра подошел к тому, которого Эл сочла Роландом, бережно положил его ладонь в свою. Сцена выглядела трогательно, как на старинных картинах эпохи Возрождения. Он повернулся к ней лицом и сказал:
— Роланд спрашивает, так ли это, капитан? Неужели вы никогда не делали этого? Никогда?
Эл никогда, никому не рассказывала о том, что мысленно беседовала с жителями Тобоса и Маем. Она
— Что мне нужно делать? — спросила она.
— Вы можете говорить через меня, но Роланд утверждает, что мне это вредно, я устану. Так что лучше без моей помощи. Вы сами постарайтесь услышать его.
Эл сложила руки на груди. Она не представляла, как осуществить такой контакт.
— Тогда просто возьмите его за руку, — помог ей Индра советом, только он будет все знать о вас. Если вы боитесь — разговора не получится.
Эл стояла в нерешительности, как ей поступить. Подавить приступ недоверия оказалось не легко.
— А почему я должна верить тебе? — обратилась она к Индре.
— Не знаю. — Пожал он худыми плечами. — Попробуйте.
Роланд поднял руку и позвал Эл жестом. Жест был очень красноречив. Потом он ясно показа, что ей нечего бояться. Точные и красивые движения его рук, дали ей понять, что старик и его помощник не лгут. Эл решилась подойти и взять его за руку. Тут она почувствовала что-то невообразимое. Тело наполнилось легкостью, камня не стало под ногами, и она ощутила, что парит. Она закрыла глаза. Картинки ее пребывания на планете пронеслись перед глазами с головокружительной быстротой. Воспоминания о катастрофе причинили боль. Она будто вновь оказалась сидящей на корпусе разбитого катера, только боль от ожогов и ран на теле была острее, чем тогда, но картинка мгновенно сменилась другой, отлет бота из колонии.
— Простите меня, что подвергаю вас такому способу общения, но мне не хочется, чтобы Индра знал содержание этого разговора, это может повредить ему. Вы должны отлично понимать меня.
— Да, я очень хорошо вас понимаю, — отозвалась Эл.
— Вот и хорошо. Я не отниму у вас много времени. Прежде всего, хочу порадовать вас, что мы примем колонистов, потому что им некуда идти, боюсь, что так не может продолжаться вечно. Колония не может существовать на этой планете. Вы должны были это понять.
— Я могу понять, но те, кто их посылает — другого мнения, — возразила Эл.
— У меня есть надежда, что вы добьетесь отмены экспансии на эту планету. Ваша версия про эпидемии верна. Люди не могут здесь жить. Планета их не примет.
— Какова основная причина эпидемий?
— Сами люди. Эпидемия только реакция на их появление. Она вызвана цветением определенного вида растений, которое происходит два раза в год. Каждый цветок не только пахнет, это полбеды, он излучает энергию, которую не улавливают наши экраны и приборы. Она и явилась причиной.
— Но причины
— Да, они сугубо индивидуальны, если бы вы прилетели месяцем позже, испытали бы это все на себе.
— Вы сообщали на Землю.
— Постоянно, но они только присылали очередного инспектора и новичков. Поначалу численность пострадавших была небольшой, но страх сделал свое дело, и люди стали умирать тысячами, высадка предыдущая вашей, закончилась смертью всех новичков и всего сопровождающего экипажа. Они застали разгар эпидемии.
— Вы тоже пострадали от этого? Извините, что спрашиваю.
— Да у меня было воспаление голосовых связок, дыхательных путей, внутреннего уха и глазных нервов. Мой сын Индра вовсе не пострадал, потому что природа наделила его любопытством превыше всякого страха, а моя дочь — Лио, ее вы тоже видели, изменилась физически, зато у нее, как и у меня, развилась чувствительность другого порядка. Благодаря такой способности я узнал содержание ваше первой встречи.
Эл поняла, почему они тогда так странно шушукались, и Индра твердил, что Роланд знает.
— Есть еще люди или вы одни здесь?
— Не беспокойтесь, Лио уже сообщила остальным, их заберут, как только вы улетите, даю вам слово.
— Индра сказал, что вы все узнаете обо мне. Я ему верю. У меня амнезия. Я не помню, что было после моего падения, пять дней пропали из памяти. Может, вы что-то почувствовали?
Эл ощутила, как он напрягся. Ей тоже стало тяжело.
— Я думаю, что вам самой следует искать свою память, я не могу брать на себя подобную ответственность. Но раз вы не помните, значит, так угодно судьбе, может быть, это защита от той боли, которую воспоминания могут причинить.
— Это не ответ.
— Большего я не могу сказать.
— Вы не знаете, — констатировала Эл. — Тогда я возвращаюсь.
— Я еще раз прошу, добейтесь, чтобы сюда больше не посылали людей. Эта планета не примет чужаков. Наша цивилизация губительна, для самой себя и для планеты. Торопитесь, может вам удастся догнать корабль. Индра вас проводит.
Обратно они бежали. На площадке, где был бот стоял катер для нее, а внутри сообщение: «Капитан, мы все-таки взлетели. „Радуга“ уходит. Ждем на орбите».
— А где люди? — спросила Эл не увидев переселенцев.
— Их забрали, — ответил Индра, — люди из колонии не хотели с вами встречаться.
— Ловко.
— Капитан, будет землетрясение. Торопитесь, — беспокоился Индра.
— Этот катер без гравитационной подушки, в этом мое преимущество. — Эл запрыгнула в кабину. — Землетрясение мне не страшно. Я буду в воздухе. Прощай. Наше знакомство было странным, но приятным.
— Спасибо, капитан.
В эфире стояли жуткие помехи. Курс «Радуги» был отмечен на экране, проверить его возможности не было. Эл предстояло добраться до корабля в одиночку. Утешало, что Димка и Марат согласились улететь, их жизни были вне опасности.