Пленники проклятья
Шрифт:
А теперь представьте, как выглядит этот грот. Истыканная минеральными наростами пещера, вверху которой, под потолком, собрались почти как настоящие грозовые облака! Но только они неестественного бледного зеленовато-синего оттенка, а вместо молний в глубине их медленно загораются и гаснут, чтобы снова засветиться, крупные зелено-белые огни. Причём, они двигаются!
Это взрослые особи пещерного светляка, прекрасно чувствующие себя в минеральном газе, ищут пару для спаривания. В итоге таких поисков самка откладывает в углубление в скале небольшую кладку, из которой совсем скоро появятся
Эти зубастые создания (точнее, у них жвалы, но “жвальные” как-то не звучит) являются весьма прожорливыми хищниками. Ближайшие потенциальные жертвы живут прямо рядом — в дымке из необычного газа, но они не самые вкусные и питательные. Из-за того, что насыщены минералами, которые камнетёсы научились выделять из своего организма через поры в виде газа. В итоге и сами камнетёсы, и другие виды, свободно чувствующие себя в облаках, становятся далеко не самой удачной добычей для плотоядных личинок. Им приходится охотиться на многочисленных летающих протострекоз и прочую живность, которая ошивается неподалёку от нижней границы газовой области, собирая отходы живущих в облаках насекомых и самых этих насекомых, если те вдруг покинут безопасную область минерального газа.
Как личинки охотятся? Очень занятно, между прочим! Живописно! Они крепятся к потолку, откуда свешивают вниз длинную густую соплю. Опускают как можно ниже линии газа, насколько вообще способны, хоть до самого пола. Если насекомое дотронется до неё, то сразу приклеится и всё — конец близок. Личинка просто втянет свою соплю на край газовой прослойки, чтобы та отравила жертву, которую хищник уже сможет спокойно, не опасаясь сопротивления, съесть. Пропитать насквозь еду газ не успеет, потому спустившаяся к добыче личинка получит питательный, сытный корм.
Но потенциальную добычу ещё ведь нужно словить! Да, можно рассчитывать на удачу, случайные касания от пролетающих мимо насекомых. Но в тёмных пещерах многие из них ориентируются не столько на зрение, сколько на другие органы чувств. Так что могут находить и облетать ловушки личинок светляка. Потому те придумали способ привлекать жертв. Они светятся, как взрослые особи, но из-за свойств слюны, свет проходит и отражается в капельке на конце. И глупые членистоногие ведутся на такое!
Но я, кажется, слишком углубился в свою тему — красоту строения этого прекрасного мирка, почти совсем позабыв рассказать о его магическом внешнем великолепии. Ведь из грозовых туч не только свисают эдакие искусственные сверкающие капли (что создаёт просто космическое впечатление!). Оттуда же ещё торчат и острые пики сталактитов, на которые порой присаживаются пролетающие мимо разнообразные существа.
Такие, как потрясающие протострекозы. Они не слишком большие, но зато у этих созданий светящиеся крылья. Мягкий голубоватый свет позволяет им привлекать добычу в отдаленных от освещенных сталактитов пещерах, где они частенько охотятся, дабы не испытывать проблем с конкурентами. Там тоже живёт всякое членистоногое и хитиновое пропитание, но его приходится хорошенько поискать. Привлекающее свечение неплохо в этом помогает. А на фоне зеленоватых облачков газа крылья выглядят вообще
Но не только стрекозы летают тут вокруг. Помимо других насекомых, вроде жуков и ос, есть ещё чёрные чешуйчатые летучие мышки, которые всем этим крылатых добром закусывают. А с пола упавших или зазевавшихся подбирают так называемые мрачные гекконы и сталагмитовые жабы. И всё это квакает да по-тропически громко хлюпает во множестве разнообразных водоёмчиков, образовавшихся тут и там при местной повышенной влажности.
Я так залюбовался, что даже уселся на пол, беззастенчиво разинув пасть. Когда вокруг меня собрался целый рой всяких крылатых гадов, догадался, наконец, отключить свой собственный свет — горящее жёлтым брюхо. Насекомые тут же потеряли ко мне интерес, но это не единственное, что произошло.
— Додумался, всё же. А я уж и не надеялся, — раздалось сзади. Насмешливо, но дружелюбно.
Я обернулся и уставился от пришельца. Даже не нашёлся, что сказать, просто рефлекторно послал импульс приветствия и добрых намерений. На что дракон лишь хмыкнул.
Подземные отличаются от летающих очень сильно. Это змееподобные драконы без крыльев. Они имеют длинное гибкое тело и, зачастую, более четырёх конечностей. Позвоночник утыкан шипами, а из морды растут несколько подвижных тонких усиков-вибрисс, которыми драконы ощупывают ближайшее пространство.
В этом плане мой новый знакомый являлся классическим представителем своего вида. Но всегда существуют различия. Например, голова у него оказалась достаточно массивной, с тяжёлой, но не широкой челюстью. С морды он чем-то напоминал меня или Морока. А цветом — Холодного. Но присмотрелся — нет, просто этот тоже оказался синим, однако совсем иначе синим.
Насыщенные чешуйки цвета грозового океана словно поглощают свет, а из их основания, прячущегося под соседними чешуйками, постоянно льётся слабенькое голубое свечение. В целом образ создаётся такой, словно на тебя смотрит призрак из глубокой темноты пещеры. Смотрит, иногда поблёскивая отражением в зрачках.
Я таращился на это необычное создание с затаённым трепетом. Даже забыл, что передо мной разумный дракон, а не очередной потрясающий экземпляр животного мира.
— Заблудился? — прервал затянувшееся молчание подземный дракон и улыбнулся, явно осознавая, что виной всему впечатление, которое он на меня произвёл. — Идём, отведу к ближайшему колодцу наверх.
Сказав так, он повернулся и собрался уходить.
— Нет-нет, мне не нужно наверх! — я поспешил задержать его. Дракон повернул ко мне заинтересованную морду. — Мне бы, наоборот, вниз. В общем, я специально к вам спускался.
Уровень недоумения у собеседника поднялся.
— Внимательно тебя слушаю, друг, — проговорил дракон, проецируя искреннее любопытство.
Я задумался. Как бы рассказать, зачем я здесь? Не хотелось бы, чтобы меня случайно неправильно поняли.
— Дело в том, — начал я, подбирая слова, — что у моего друга приключилась беда, — и показал образ Медного.
— Какого рода?
— Воспоминания из прошлой жизни настигли и… — я показал картинку беснующегося в бреду товарища, — он чуть не убил себя, мучимый иллюзиями.