Пленники Долины
Шрифт:
Первым лачугу покинул Адсон, За ним, сгорбившись, чтобы не стукнуться о притолоку, вышли Тор и Арчи.
– Ральф, мне кажется, в чем-то Кирк был прав, – лицо Ричарда подернулось тенью сомнения.
Барон заговорил нарочито бравурным тоном:
– Кому, Рич, как не тебе, возглавить восстание! Главное – вырваться с острова! А там – обещаю – я переманю на нашу сторону самых влиятельных вельмож, чей род еще древнее королевского.
– Морт, ты тоже так думаешь? – Ричард с надеждой посмотрел на альбиноса.
– Нет, не так. – Морт перехватил гневный взгляд
– А кто, – удивился барон, – кочевники? Ты в своем уме? – Барон покрутил пальцем у виска.
– Не все сразу, мои друзья, не все сразу. – Морт держался так, будто перед ним стоят не взрослые мужчины, а нетерпеливые дети, упрашивающие доброго сказочника рассказать еще одну, последнюю на сегодня сказку.
Ральф и Ричард переглянулись.
– Моего хозяина казнили заслуженно. Опустим его противоестественную страсть, – Морт загнул на левой руке мизинец, – и вернемся к первому пункту обвинения: связь с порождениями тьмы, – альбинос загнул безымянный палец. Встретив непонимающий взгляд Ричарда, он лишь устало отмахнулся: – Ральф тебе потом расскажет. – А теперь смотрите сюда. – Морт вытянул правую руку и сжал кулак. Помедлив мгновение, очертил рукой воображаемый круг и закончил движение странным жестом – будто подкидывает небольшой предмет. Как только он разжал пальцы, на его ладони вспыхнул маленький язычок пламени. Не крупнее того, что дарили людям тонкие восковые свечи. Но все-таки это был огонь!
– Тебе в цирке выступать надо! – осклабился Ральф, косясь на дрожащий оранжевый цветок. – Любой маг может сотворить подобное. Этим ты тут никого не удивишь.
Морт пропустил колкость. Сжав кулак, он повторил магические пассы. В этот раз на его ладони появился светящийся шарик размером с голубиное яйцо.
– Я кое-чему научился у своего хозяина. Но всему свое время, – пресек Морт нежелательные расспросы. – Лучше скажите, кто-нибудь из вас бывал в заброшенной штольне, что на выходе из Таниевой Долины?
– Там ничего нет, древние кости да жуки-гнилушники. Тем более вход заделан решеткой, – проявил Ральф осведомленность.
– Решетка – не помеха, – усмехнулся Морт. – Для нас – циркачей, – добавил он с ухмылкой и внезапно швырнул барону святящийся шар: – Лови!
Ральф испуганно подал в сторону, запнулся о сундук и, хватаясь руками за воздух, растянулся на полу.
– Больно ж, – зашипел барон, потирая ушибленную руку. – Ты чего, спятил? – воскликнул он негодующе.
– Не бойся, не обожжешься, – скривился в усмешке Морт.
Магический шар висел возле стены, испуская холодный, ровный свет.
– Вот эти свитки, – альбинос вытащил из внутреннего кармана куртки три пожелтевшие пергаментные трубочки, – помогут нам миновать решетку.
Любопытство взяло верх, и Ричард развернул один из свитков. На внутренней стороне пергамента был изображен жук-гнилушник, сразу под картинкой шел текст, написанный каллиграфическим почерком. В противовес аккуратной вязи букв, изображение жука выглядело так, словно его рисовали второпях, совершенно не заботясь о деталях и
– Свитки превращения?! – охнул Ричард от неожиданности. – Но откуда?!
– Откуда, откуда… – святош навестил, не иначе, – предположил Ральф.
– Да, это свитки превращения, – подтвердил Морт. – Ну так мы идем?
– Веди! – не раздумывая, согласился Ричард.
Матовый шарик, освещавший помещение, внезапно потух. Непроницаемый мрак окружил рудокопов. Дождавшись, когда глаза привыкнут к темноте, стараясь не издавать лишнего шума, трое мятежников вышли во двор и, словно бесплотные духи, растворились в ночи…
«Какое восстание? Какие повстанцы? Кто захочет затевать войну с королем? Он что, ядовитых грибов объелся? – недоумевал Адсон. – Неужели Ричард на самом деле верит во все, что он только что говорил?»
Адсон схватился за голову, которая, казалось, вот-вот лопнет от переполнявших ее мыслей. Как перезревший арбуз. Брызнет во все стороны мельчайшими кусочками, которые никто и никогда не сподобится собрать воедино.
– Адсон, с тобой все в порядке? – На пороге лачуги стоял Константин. – О чем вам рассказывал Ричард?
– Ричард затевает восстание. Собирается захватить Таниевую Долину. Да что там ее, – в сердцах махнул Адсон рукой, – весь Кролл!
– Ну и ну! – не скрывал удивления поздний гость. – Я чего-то не понимаю, а зачем ему это? Побег – тут все понятно, но восстание! Все закончится тем, что на Кролл направят военный корабль, и от банды Ричарда не останется мокрого места.
– Попробуй сам догадаться.
Константин почесал затылок, потом за ухом и развел руками.
– Собирается воевать с Конрадом – объяснил Адсон. – Да не стой ты как указательный столб, – махнул он приятелю рукой, приглашая зайти.
Константин кивнул и прошел внутрь. Адсон зажег еще одну свечу и закрепил ее над столом. Тусклый огонек, чуть подрагивая, отвоевал у темноты кусочек пространства, разогнав по углам тени.
– Надеяться на благородный гнев народа, жаждущего свергнуть Конрада, – бессмысленно! По углам да задворкам мы все смелые, – продолжал Адсон рассуждать вслух. – И это нам не так, и то не эдак. И мы даже знаем, как нужно поступать в той либо иной ситуации. Но это до поры до времени. Оказавшись перед выбором – жертвовать или отсидеться в сарае – большинство предпочтет последнее. Но возможно, Ричард знает что-то такое, о чем мы даже не догадываемся, и за ним стоит могучая сила. Вот только какая?
Константин неопределенно пожал плечами:
– Откуда? Ты сам подумай!
– Думал. Тоже в голову ничего не приходит.
– Адсон, дружище, нам-то какое до этого дело? Нас послезавтра на этом острове уже не будет. А смута при побеге только на руку, – обрадовался рудокоп. – Только бы Натан не подвел!
Порыв ветра, ворвавшийся в хибару, склонил пламя свечей, и тени, спокойно дремавшие до этого в углах, тут же сплелись в танце.
– Не нравится мне все это, – с опаской произнес Адсон, – ой, как не нравится! Ладно, давай спать, уже поздно.