Пленники Долины
Шрифт:
Уголки губ Конрада поползли вниз. По лицу короля было видно, что ему неприятна одна только мысль о том, чтобы просить магов.
– Какая чушь! – бесцеремонно прервал речь Батхена человек в черной мантии, сидящий на противоположном конце стола.
– Мы слушаем тебя, Орион, – благосклонно улыбнулся король. Орион неоднократно выручал его мудрым советом, и правитель очень наделся услышать такой совет сегодня.
– Если маги возведут барьер, а заключенные поднимут мятеж, что делать тогда? – спросил Орион Батхена.
– Конечно же, риск есть, – согласился советник. –
– Не слишком ли он велик, этот риск? – с насмешкой в голосе проговорил Орион. – Получается, что мы не только заточаем в стенах островной тюрьмы наших верных воинов, но и подвергаем их жизни смертельной опасности?
– Ну почему же, почему же? – засуетился Батхен. – Наверняка маги найдут способ обеспечить беспрепятственный проход стражникам в случае опасности.
– А если этим же способом воспользуются узники? – Орион вызывающе посмотрел собеседнику прямо в глаза. – Барьер должен быть непроницаем для всех, или толку в этой затее – никакого. Мой король, прежде чем принять решение, подумай, нужно ли своих верных слуг заточать в стенах магической тюрьмы?
– У тебя есть другое предложение? – спросил Конрад.
– Да, мой король. Основная причина, из-за которой не хватает таниевой руды, – истощение ее верхних пластов. А в нижние нам не пробиться. Наши бурильные механизмы несовершенны. Однако, как и в прошлый раз, мы можем воспользоваться услугами служителей Храма Могущества. Пусть они разобьют земную твердь, если это не в состоянии сделать обычные люди. Я уверен, что им хватит знаний и опыта прорубить в земле тоннель, ведущий к самому сердцу таниевых залежей. Тогда рудокопы получат возможность забирать руду из пока что недоступных нижних пластов.
– Опять маги! – еле слышно пробормотал Конрад.
Он сжал подлокотники так, что побелели пальцы, опустил голову. Когда поднял ее вновь, взгляд серых глаз был спокоен, сдвинувшиеся было к переносице брови распрямились.
– Я выслушал четверых, – обратился король к советникам. – Что скажут остальные?..
Один за другим вставали со своих мест мудрые советчики, предлагая разнообразные хитрости, одна заковыристее другой, искренне надеясь, что правитель послушает, оценит значимость именно его предложения. Никто из них даже не догадывался, что Конрад уже сделал свой выбор.
Выслушав последнего советника, король закрыл глаза и замер, словно гнал в этот миг тень захлестнувших его сомнений, поскреб рукой подбородок и задумчиво произнес:
– Останься, Орион. Остальные могут идти…
Своими корнями род Ланса Торнтона восходил к тайной организации, возникшей в результате раскола древней и противоречивой веры. Мужчины здесь вырастали храбрыми, искусными воинами, женщины становились преданными, послушными женами. Некогда эта могучая организация держала в страхе правителей соседних земель. Но на любую силу всегда найдется другая, еще более страшная и могучая. Никто не знал, откуда взялись бесчисленные орды кочевников, но путь их прошел по владениям
Каждое утро начинал Ланс с молитвы. Расстелив циновку, поворачивался к солнцу лицом, опускался на колени и что-то горячо шептал одному ему известному Богу. Закончив молитву, приступал к ежедневным тренировкам и останавливался только тогда, когда мышцы ломило от напряжения, а вены «лопались» от пульсирующей по ним крови.
Сегодняшний день не стал исключением. После тренировки Ланс легко позавтракал, сменил одежду и направился к королю. Слуга попросил немного подождать, не предложив присесть, скрылся за массивными дверьми из красного дерева. Сердце не совершило и двадцати ударов, как он вернулся.
– Король ждет вас.
Ланс кивнул и прошел внутрь. Фигура Конрада, словно вырезанная из камня, застыла в углу пустого и темного зала. Король стоял перед камином и глядел на огонь. Наглухо закрытые ставни не пускали солнце, а света двух зажженных факелов едва хватало, чтобы вырвать из темноты дубовый, украшенный резьбой трон рядом с камином. Остальные редкие предметы, разбросанные по залу, будь то корзина для мечей или кривоногий столик с фруктами и вином, стойка под корону, – тонули в густом полумраке.
Бархатная дорожка глушила шаги. Ланс бесшумно подошел к королю и преклонил колено. Он не испытывал раболепия, лишь строго соблюдал традиции, впитанные с материнским молоком.
Правитель обернулся. Сыну почившего с миром короля Гильдеберта шел тридцать первый год, но выглядел он куда старше: лоб перечеркивали морщины, глаза запали, молодецкую осанку сменила сутулость.
– Поднимись, – позволил король встать Лансу с колен. – Ты замечательно справился с последним поручением. Иногда мне кажется, что для тебя не существует слово «невозможно».
– Такое по силам только богам, мой господин, – произнес Ланс.
– В своем деле ты почти бог, – усмехнулся правитель. – И с каждым разом я в этом убеждаюсь все сильнее.
– Я стараюсь не разочаровывать вас, – склонил голову Ланс.
– Не сомневаюсь, что твои слова идут от самого сердца, – улыбнулся монарх. Он больше не выглядел сгорбленным стариком. Голос его обрел силу, глаза заблестели. – Отец Мирцы просил щедро вознаградить спасителя, – произнес Конрад благожелательно.
– Для меня лучшая награда – служить вам.
Король ждал такого ответа, но на этот раз решение наградить бесстрашного подданного по-особому он принял еще вчера, как только узнал о его благополучном возвращении. Усмехнувшись в бороду, снял с пальца изумрудный перстень и протянул его Лансу:
– Возьми вот это. Разумеется, свое жалованье ты получишь в полном объеме, – заверил подданного Конрад.
– Ваша щедрость сделает честь любому правителю, – Ланс снова поклонился и принял подарок.
Король поворошил кочергой угли; стайки золотых искорок взвились вверх, засверкали в отблесках пламени и, растратив на свой безрассудный поступок последние силы, исчезли навсегда.