Пленники Долины
Шрифт:
Получив от коменданта приказ не подвергать жизнь Заред опасности, Слим разрешил ей только смотреть. Никакие уговоры на сурового распорядителя не действовали, и сейчас девушка наблюдала за охотой с холма, находясь на безопасном от логова удалении.
По сигналу Слима на позиции выступили загонщики и «молчуны». Убежище зверя находилось в двухстах шагах от оклада [33] . Выбеленные солнцем и ветром кости животных, ставших добычей ревуна, ковром устилали склон от входа в логово и до его подножия. С деловым
33
Оклад (обклад) – обойденный охотником круг по лесу, внутри которого находится зверь, намеченный к охоте облавой.
«Кричане» попытались выманить затаившегося хищника, но, несмотря на суровый нрав и недюжинную силу, пещеру зверь покидать не торопился.
«Что чувствует в такие моменты обреченная на гибель тварь? – задумалась Заред. – Наверное, нам никогда этого не узнать. Да и зачем? Если, перерезая шею свинье, всякий раз испытывать угрызения совести, то придется самим перейти на подножный корм».
– Выпускайте собак, – крикнул Слим.
И тут же полтора десятка свирепых кобелей бросились в зияющий чернотой проем. Собачий лай и раздавшийся чуть позже низкий перекатывающийся рык ревуна, разлетелись по окрестностям. Не стало слышно ворон, не выл ветер – одна сила встала против другой, не менее страшной и могучей. Первым из пещеры кубарем вылетел вожак – огромный мохнатый пес по кличке Джек. Его бок, располосованный до кости, кровоточил. Но пес не скулил. Злобно рыча, он пытался укусить себя за заднюю лапу. Острая боль и древний инстинкт притупили собачий разум, заставляя Джека совершать это необъяснимое действие.
Теснимая ревуном, собачья свора отступала. Один за другим, задыхаясь от лая и исходя слюной, псы покидали логово, выманивая ревуна на себя.
– Хей, хей, хей, – разнеслись над землей резкие возгласы «кричан», энергично размахивающих руками, стараясь тем самым привлечь хищника, заставить его двигаться на затаившихся в укрытии стрелков.
Подзадориваемый собаками, бросая недобрые взгляды на суетящихся людей, хищник спускался по тропе. Как только он миновал валун, за которым прятался Дэмиен, охотник метким выстрелом вогнал арбалетный болт зверю прямо в спину – туда, где сходились верхушки лопаток.
Хищник издал громогласный рев и медленно осел. Не понимая, почему ноги отказываются его слушаться, ревун попытался встать, но вместо этого беспомощно завалился на бок. Подняв голову, зверь раскрыл пасть, и оттуда выпал розовый, с красными прожилками язык.
– Великолепный выстрел, Дэмиен! – воскликнул Лоуренс. Он находился к удачливому стрелку ближе всех и все видел.
В порыве восторга Дэмиен утратил бдительность, уверенный, что все позади, он покинул укрытие, повернулся к логову спиной и, потрясая арбалетом, как мечом, прокричал:
– Да, я сделал это! Сделал!
И в этот момент из пещерного мрака выскочил второй зверь. Мельче первого, но не менее опасный. Он не стал жаться к земле, не вступил в перебранку
Несколько мгновений разделяло две незыблемые сущности этого мира: жизнь и смерть. Дэмиен слишком поздно почувствовал приближение хищника. Незаряженный арбалет был сейчас совершенно бесполезен, а свой меч охотник оставил в убежище, воткнув в землю.
Внезапно тварь дернулась, словно налетела на невидимую преграду, – из шеи у нее торчал арбалетный болт, выпущенный Эролом. Ноздри хищника расширились, шерсть встала дыбом, и, сменив направление, ревун бросился к ельнику, в котором прятался юноша.
Заред машинально схватилась за лук, понимая, что все равно не успеет. Какой бы быстрой и меткой она ни была.
Сделав точный выстрел, спасший Дэмиену жизнь, Эрол торопливо перезаряжал арбалет. Но от волнения получалось у него это плохо, пальцы не слушались, болт не ложился в желоб.
Лоуренс вскинул арбалет и, не метясь, нажал спуск. Тяжелый снаряд вошел хозяину горного логова чуть ниже правого уха. Хищник зашатался и медленно осел.
Заред опустила лук и облегченно выдохнула. Она покинула укрытие и побежала к охотникам. Ей жуть как хотелось поздравить Дэмиена, восхититься отвагой Эрола и наконец-то увидеть ревуна вблизи.
За девушкой, как тень, двинулся Роган. Интересовал ли его ревун, или преследовал здоровяк другую цель, Заред не знала, да и не сильно над этим задумывалась. Хочет хвостом ходить – ну и пускай себе ходит.
Возле поверженных гигантов уже толпился народ. Охотники единодушно сошлись на том, что рослый зверь – самец, а «маленький» – это самка.
Заред присела на корточки и осторожно погладила одного из ревунов по шкуре, того, что был помельче. Тело животного еще не остыло, ворс на ощупь оказался густым и мягким. Совсем иным, нежели у лоборога. В Лайене про рогатого лесного хозяина говорили, что лучше дерево обнимать, чем гладить лоборога, и Заред не раз получала возможность в этом убедиться.
– Проверьте пещеру, – приказал Слим. – Нет, постойте, я сам, – передумал он неожиданно и, держа взведенный арбалет перед собой, шагнул в темноту звериного логова.
В глубине кто-то негромко зарычал, но не так низко и раскатисто, как взрослый самец или самка. Рык быстро сменился жалобным воем, и вскоре все стихло.
– Детеныши остались, – пояснил Слим, покинув логово. Распорядитель стер с меча кровь и убрал оружие в ножны.
– Хорошо стреляешь, – похвалил Эрола Дэмиен. – Если бы промахнулся, мои кишки с камней бы отскребать пришлось.
Дружище! – громогласно объявил Дэмиен. – Беру всех в свидетели: отныне разрешаю тебе кидаться в меня, чем душа пожелает. Ну разве что, когда надумаешь запустить бутылкой, постарайся не попасть в голову, – в шутку предупредил он Эрола.
Намек на недавнюю ссору вызвал у охотников взрыв хохота. Юноша покраснел и виновато произнес:
– Да я и не собирался.
– И ты на меня не держи зла, – воскликнул Дэмиен и сгреб Эрола в охапку.
Став невольной свидетельницей примирения, Заред заулыбалась.