Пленник
Шрифт:
На то, чтобы сесть я потратил минут десять. И лишь усевшись, принялся осматриваться, пытаясь понять, куда же это меня занесло. Смотреть было особо не на что. Судя по всему это была обычная тюремная камера. Такие имелись во всех замках. Три каменных стены и с четвёртой стороны кованая решётка. Пруты железа вызывали уважение своей толщиной, чуть ли не с запястье взрослого человека. Дверь тоже имелась, хотя я на это даже не рассчитывал. Внутри же камеры был лежак с куцым слоем соломы и дырка в полу. Больше не было ничего.
— Нда… и как дальше быть? — задал я вопрос пустоте.
— Пожрать есть чего? — ответила та мне
— Нету. — ответил я. — Кроме кучи синяков и ссадин совсем ничего нету.
— Этого дерьма здесь у всех навалом. Будет чего пожрать, зови. — ответил мне голос и затих.
С трудом поднявшись я добрёл до решётки и убедившись в её надёжности, осмотрел магическим зрением. Без сюрпризов не обошлось, но ничего особенного. Всего лишь сигнальные чары, судя по всему. Эх, жаль что я не успел изучить артефакторику. Кроме этих самых чар был лишь монструозный и надёжный механический замок. Не рискнув пока ничего трогать я добрёл до лежанки и упав на неё, отрубился. Торопиться и делать необдуманных поступков не стоило, да и трава, подмешанная в воду предателем, путала мысли, что было плохим подспорьем для постройки планов.
К моему счастью, проснулся я спустя несколько часов и что важнее всего, сделал это сам. Самочувствие было не очень, но умирать я в ближайшее время не собирался. Бандиты меня здорово потрепали и видимо, чтобы я не умер раньше времени, Серж потратился на зелье лечения. Правда, явно не переплатил за него, судя по тому, что я видел на своём теле. Раны закрылись и не кровоточили, но не более того. О полном заживлении пока не шло и речи.
В камере ничего не изменилось за время моего сна. Такой же полумрак, как и до этого скрывал от взора мелкие детали и черты. Свет внутрь еле попадал, а его источником был магический светильник, находящийся в нескольких метрах от моей камеры. Встав и со стоном слегка размявшись, я прогнал из головы остатки сонливости. Есть хотелось неимоверно, впрочем как и пить. Ни того, ни другого не имелось в наличии. За время моего сна никто не принёс даже стакана воды. Будет совсем плохо, если окажется, что здесь ещё и голодом морят.
Подойдя к решётке я попытался осмотреть коридор, находящийся снаружи. Ничего интересного я там не увидел, так как мог наблюдать лишь три камеры находящиеся напротив моей. Все они были пусты. Вчерашний мой собеседник находился в камере, что шла по правую от меня руку. Других же я не слышал.
— Эй, мужик? Ты там ещё живой? — спросил я у него.
— Так жрать хочу, что лучше бы сдох. — донеслось от соседней решётки. Собеседник, как и я стоял с ней рядом, буквально в метре от меня.
— Тут что, совсем не кормят? — задал я волнующий меня вопрос.
— Я тут пятый день и даже маковой росинки во рту не держал. Так то и вода бы не помешала, но я привык в пустыне подолгу не пить, а вот без жратвы тяжко. — пожаловался тот, судя по звуку сползая на пол вдоль решётки.
— Плохо дело. — невесело проговорил я. — Тут кроме нас с тобой больше никого нет?
— Были, но их увели уже. Ни один не вернулся. Сомневаюсь, что сдали на поруки. Скорее всего уже кормят червей, да и нам недолго осталось. От этого маньяка ещё никто живым не уходил.
— Где находимся знаешь? — задал я вопрос, впрочем не надеясь услышать на него ответа. Мысли мои были заняты перебором
— Замок Зотт, парень. Личные владения этой сволочи Ротье. Я ведь сразу понял, что с ним лучше не иметь никаких дел. Да на золото польстился… Вот и сижу теперь здесь, раздумываю над тем, как буду тратить. — сказал он и злобно выругался шёпотом.
— Замок Зотт? — удивился я, услышав название места, которое мне совершенно ни о чём не говорило. — А где он находится?
— Ты похоже не местный, если не знаешь таких вещей. На Кассиле много пустынь и мест, где люди жить не могут. Но в Монасе находится одно из самых поганых — Гезвийская пустыня или «сковорода», как называют её люди. Она действительно напоминает этот предмет быта — такая же круглая и на её территории так же легко поджариться. Так вот, замок Зотт находится в её северо-восточной части. До ближайшей границы пустыни отсюда дня три добираться, не так уж и много. Ну а до столицы с месяц или два пути на север.
— Сбежать отсюда можно? — спросил я, раздумывая над словами этого человека. — И кстати, как тебя зовут?
— Дил Скоби, парень. Старый неудачливый торгаш и авантюрист. А насчёт сбежать… Даже не знаю, как такое провернуть. Может и есть шансы, но всё портит сам архимаг. От него почти невозможно скрыться, так что побег обречён на провал, заранее.
— Ну а я — Реналио Саламандер. Будем знакомы, Дил. А насчёт провернуть думать даже нечего. У нас нет других вариантов, придётся постараться, либо побег, либо смерть.
Я ещё что-то хотел сказать своему новому знакомому, но не успел. С лёгкой вспышкой в камере появился Клемон Ротье. Вид он имел свежий и бодрый, а лицо просто таки лучилось довольством. Этот его вид мне совсем не понравился, да и не сулил ничего хорошего.
— Смотрю, ты уже проснулся?! Это прекрасно, у нас на сегодня столько работы, что лучше приступить к ней немедленно. Руку! — в конце приказал он и я не мог ослушаться. После того, как моя ладонь попала в его цепкие пальцы, мы переместились в другое место. Спустя пару секунд лёгкое головокружение прошло и я смог насладиться видами самой настоящей пыточной, ну или допросной комнаты. Помещение было огромным и вся его площадь была заставлена различными пыточными станками или приспособлениями. Чего здесь только не было… Так же имелись и различные столы с кандалами и прилагающимися инструментами. Внимательно осмотревшись, я сглотнул комок, застрявший в горле. Перспективы вырисовывались хреновые. Ещё и счастливый вид архимага окончательно вводил сознание в состояние дикой паники и подбирающегося ужаса.
— Нравится моя переговорная? — спросил он у меня, любовно проводя рукой по металлическим инструментам, что лежали на стоящем рядом столе.
— Может обойдёмся без этого? — спросил я у архимага. — Я и так вам расскажу всё, что желаете знать. Абсолютно нет желания превращаться в кровоточащий, но всё ещё живой кусок мяса.
— Ну это от тебя зависит, Реналио. Будешь сотрудничать со мной испытывая немалый энтузиазм и дикое рвение — может и удостоишься лёгкой смерти. Но ты знаешь… Что-то говорит мне об обратном. О том, что с тобой всё пойдёт совершенно по другому сценарию. — сказал он, прожигая меня взглядом. — Впрочем, отказываться я не буду. Пойдём присядем и поболтаем. Это будет длинный разговор.