Пленник ада

Диксон Олард

— Ты довольна, Джулия? — обратился Женарт к девушке.

— Вполне, — помедлив, ответила она и обвела взглядом комнату.

В углу на полу угадывались контуры человеческой фигуры, покрытой испачканным в крови одеялом. Грязная рука, покрытая шевелящимися червями, высовывалась из-под него, создавая образ, достойный кисти великого Гойи. Два подвешенных к перекладинам окровавленных трупа дополняли картину, привнося колорит, типичный для камеры пыток.

И среди этого безумия спокойно сидели и разговаривали двое палачей, заставившие

свои жертвы жестоко страдать, наполнившие их сердца ледяным ужасом и нечеловеческой болью.

— Какие у тебя дальнейшие планы? — затягиваясь сигаретой, спросила Джулия.

— Свое дело я сделал — я помог тебе, — доктор сложил руки на животе. — Теперь очередь за тобой. Ты обещала выполнить мое желание…

— Ты все еще хочешь попасть в ад?

— Я хочу понять, что питает лабиринт сознания. У меня есть шкатулка, открывающая его стены. Ты только расскажи мне, как она действует, и сделай так, чтобы я, оставаясь в своем теле, оказался на внутренней поверхности Земли.

— Я не знаю, как открывается шкатулка, — ответила Джулия, на ее красивом лице сохранялось выражение отрешенного безразличия. — При мне она никогда не раскладывалась.

— Как? — возмутился доктор. — Ты же обещала мне!..

— Я говорила, что могу тебе дать совет, как избавиться от кенобитов, охраняющих границы разума.

— Черт! А как же открыть двери? — Женарт вскочил со стула и принялся ходить по комнате взад и вперед.

Джулия следила за ним, покусывая фильтр уже догорающей сигареты.

Доктор резко остановился.

— Знаю! — воскликнул он и бросился вниз, перешагивая через несколько ступенек.

* * *

Как только часы пробили восемь раз, сержант Харрис позвонил в институт Женерро, где ему подтвердили, что Карел Макгрей действительно является сотрудником клиники. У него есть сестра… — дальше сержант ничего не понял. Их неожиданно разъединили и послышались короткие гудки.

Дэйв Харрис не стал перезванивать, так как был «по натуре мягким человеком». Ему стало ясно, что он оказался в дураках. Чтобы не показаться еще большим идиотом в глазах начальства, он их освободил. Напоследок, чтоб они не очень радовались, сержант добавил, что у каждого за душой всегда найдется с десяток грешков, за которые его легко упрятать за решетку.

— Спасибо за доброту, — уже на выходе буркнул Карел.

— Закон есть закон, — грустно ответил ему сержант и развел руками.

Керсти и Карел уныло побрели по дороге, вороша ногами опавшие листья. Настроение было прескверное, они молчали.

— Слушай, — прервал Карел затянувшуюся паузу. — А зачем ты побежала вчера, когда я пошел за такси?

— Я не хотела брать тебя с собой, — сказала Керсти, — Ты не представляешь, что могут сделать кенобиты.

— Ну почему же, это я представляю себе достаточно хорошо, — Карел передернулся, вспомнив увиденное в доме доктора Женарта.

— Я должна попасть к нему в дом, — обреченно произнесла Керсти. — Мне необходима

эта шкатулка. Я смогу помочь своему отцу. Она наверняка сейчас у Джулии.

— Последний раз она находилась у Женарта под колпаком.

— За ночь все могло измениться, — Керсти застегнула молнию на куртке, спасаясь от холодного порывистого ветра. — Боже, как много времени мы потеряли. Нам надо спешить…

— Я вызову такси, — предложил Карел и добавил: — Если ты не убежишь на этот раз, мы скоро будем около дома Женарта.

— Не убегу. Да я и не знаю, где живет доктор. Об этом я вчера как-то не подумала, — проговорила Керсти. Засунув руки в карманы куртки, она остановилась, наблюдая за тем, как Карел пытается остановить проезжающие мимо машины.

Вскоре у обочины затормозил красный «плимут», водитель опустил боковое стекло.

Двадцать минут езды по асфальту, мокрому от прошедшего ночью дождя, — и машина остановилась в переулке, не доезжая до дома Женарта.

Карел расплатился с водителем и, подтолкнув Керсти, вылез из машины.

После теплого салона машины им показалось, что на улице холодно и сыро. Вокруг стояли коммерческие палатки и магазины с яркими, броскими названиями. Некоторые уже открылись, а другие и не закрывались всю ночь, торгуя спиртными напитками и сигаретами. Чуть дальше возвышались здания офисов и каких-то торговых контор.

— Ты же говорил, что его дом где-то на окраине, — недоверчиво заметила Керсти.

— Так безопаснее. Не нужно, чтобы он заметил нас раньше времени, — ответил Карел, осматриваясь по сторонам. — Тут недалеко. Через двести метров ряды этих строений резко оборвутся и дальше ты увидишь крыши небольших частных коттеджей. Дом Женарта будет второй справа, за глухой кирпичной оградой.

Действительно, вскоре здания остались позади, а впереди открылись разноцветные угловатые крыши небольших кирпичных и деревянных домов.

Керсти и Карел благополучно преодолели неприступную, на первый взгляд, ограду, прошли по дорожке и остановились у входа. За дверью послышались грузные шаги, и кто-то повернул ручку с внутренней стороны, явно собираясь открыть дверь. Карел увлек Керсти за угол, они прижались к кирпичной стене, поросшей желтым мхом. На крыльце слышался звон перебираемых ключей, под чьими-то ногами потрескивал гравий. Из-за угла показалась широкоплечая фигура в темно-коричневом плаще и черной фетровой шляпе.

Карел сдавил руку Керсти, предупреждая об опасности. Керсти и сама видела, что это доктор Женарт. Он прошел к гаражу, открыл его ворота, вошел внутрь. Минуту спустя машина доктора выехала из гаража на ровную асфальтовую дорогу и скрылась за поворотом.

Выждав еще какое-то время на случай, если доктору придет в голову вернуться, Карел поднялся на крыльцо и, порывшись в карманах плаща, извлек узкую пилочку для ногтей.

— В прошлый раз у меня это получилось, — шепотом сказал он, всовывая тонкую пластину в замочную скважину.