Пленница
Шрифт:
— Я был очень, очень голоден… Слезы защипали ей глаза.
— Ты берешь то, что хочешь, — продолжала она, — и потом уходишь. Ты…
— Я пришел сюда, — перебил он ее, — и едва вспомнил о той, кто составляет смысл моей жизни, — о моей дочери. Это из-за тебя я едва вспомнил о ней.
— Ты мог бы сказать… хоть что-нибудь.
— Проклятие! Я же сначала пришел к тебе.
— Ты пришел ко мне узнать, нет ли в доме солдат.
— Ты первая, к кому я пришел.
Тила молчала, глядя на него. Он стоял так близко! Казалось, Джеймс заполнил ее всю, без остатка. Воздух в комнате был наэлектризован, словно в грозу.
— Когда ты проснешься, меня здесь не будет. Но до этого я намерен без устали
— Уходи сейчас же!
Но Джеймс покачал головой, и, отчаянно вскрикнув, она обвила его руками. Он подхватил ее, крепко обнял и стал целовать — страстно, неторопливо, чувственно. Его пальцы скользнули по волосам, по спине Тилы к ее ягодицам. Джеймс прижимал ее к себе все сильнее и наконец понес ее к постели, неторопливо снял с девушки сорочку и панталоны, потом разделся сам. Каждое его прикосновение было невыносимо чувственным. Он нежно поглаживал ее кожу, ласкал грудь, целовал, обжигая горячим языком…
Всю ночь Джеймс держал Тилу в объятиях. Наслаждаясь каждой минутой, проведенной с ним, она боялась заснуть, но усталость взяла свое.
Уже задремав, девушка услышала его голос, горячий, решительный:
— Я не полюблю тебя, Тила, никогда не полюблю, не смогу! Уезжай домой, подальше отсюда. — Ее сонные глаза открылись, встретив его лихорадочный взгляд. — Уходи из моей жизни! — гневно потребовал Джеймс, но его губы вновь прижались к ее губам.
— Будь ты проклят! — прошептала она, прильнув к нему.
И снова он любил ее.
Но утром Джеймс исчез, как и предупреждал.
Глава 13
Дни шли за днями.
Поначалу Тила боялась, что объявится Уоррен и заставит ее уехать с ним. Но видимо, благодаря помощи доброго Джона Харрингтона он решил, что она смирилась с мыслью о замужестве. Девушка испытывала угрызения совести перед Джоном и часто размышляла о том, как все обернулось бы, если бы они познакомились при других обстоятельствах и далеко отсюда. До того, как она встретила Джеймса.
От отчима не было никаких известий, и Тила постепенно начала успокаиваться. В Симарроне ей жилось легко, и она радовалась тому, что рядом с ней Тара и Джаррет. Лето было напряженной порой во Флориде. Вместе с усилением жары возрастал и страх. Солдаты заболевали от укусов самых разнообразных насекомых. Тила знала об Этом от молодого капитана Тайлера Аргоси, служившего в окрестностях Тампы. При каждой возможности он спускался вниз по реке к Симаррону. Сначала Джаррет оберегал девушку от разговоров о войне и уединялся с Тайлером в библиотеке. Однако Тара всегда была рядом с мужем, и, когда Тила попросила рассказать, что происходит, та встала на ее сторону. Она убедительно заявила Джаррету, что если уж Тила вынесла жизнь с Майклом Уорреном, то такую сильную девушку ничем не испугаешь. Джаррет Маккензи задумался. У Тилы сжалось сердце, ибо он очень напоминал своего младшего брата! Порой у нее возникало ощущение, что Джаррет относится к ней с неодобрением. Потом казалось, что он понимает ее. Джаррет держался с девушкой как строгий отец, но Тара старалась все смягчить. Иногда поздно вечером, когда они все вместе сидели на крыльце и смотрели, как поднимается над рекой луна, Тила думала, что любовь, которая связывает ее с Симарроном, Тарой, детьми и самим Джарретом, разделяет и он. Джаррет не питал к Тиле неприязни, а просто боялся за нее и за Джеймса. Но при этом считал, что брат в отличие от девушки верно оценивает ситуацию. Ради брата и, возможно, ради самой Тилы он готов был защищать ее так же, как и свою семью.
По настоянию Тары девушку приглашали в библиотеку выпить хересу
Если Тайлер приезжал к обеду, Тила приходила в библиотеку и слушала.
А ночами она ждала. Но Джеймс больше не появлялся в дверях ее балкона, и девушка ничего не слышала о нем.
Как и другие, Тила устала от изнурительной жары, от неизвестности, ожидания и страха. Почти все белые, конечно, опасались нападения индейцев. Тилу же терзал страх за Джеймса.
Время от времени она ездила с Тарой или Джарретом на плантацию Роберта Трента, неподалеку от Симаррона. Ей очень нравился Роберт, и в один душный безветренный день она упросила Дживса проводить ее туда. Девушка приятно провела время с любезным красивым молодым человеком, развлекавшим ее историями о пиратах и путешественниках. Потом он вытащил книгу и карты и рассказал ей о первых племенах, живших на этой территории, об их истреблении. Тила узнала от него, где жили верхние и нижние крики, как они мигрировали на юг. Роберт рассказал, где первоначально селились различные группы, — апачуа, таллахасси, микасуки и другие. Задержавшись, Тила осталась ночевать на плантации.
Дом Роберта был куда меньше, чем Симаррон, но тоже с прекрасными балконами. Проснувшись утром и выйдя на балкон, Тила увидела, что Роберт в одних бриджах стоит у перил напротив своей комнаты. Он не заметил Тилу, поскольку устремил взгляд к деревьям, которые росли вдоль границы его владений.
Тила, проследив за его взглядом, не сразу заметила, что в тени деревьев прячется молодая индианка в одежде из бежевой оленьей кожи и без всяких украшений. Иссиня-черные волосы свободно ниспадали на спину и плечи, обрамляя бронзовое нежное лицо черноглазой красавицы. Коснувшись губ пальцами, индианка исчезла. Озадаченная, Тила вновь взглянула на Роберта. Посмотрев вслед девушке, он вдруг вздрогнул, почувствовав взгляд Тилы.
— Мисс Уоррен. Как вы спали?
— Прекрасно, благодарю вас. Роберт, кто это?
— О ком вы?
— Эта девушка…
— Уверяю вас, там никого не было.
— Как вы прекрасно знаете, — тихо сказала Тила, — я, безусловно, поняла бы…
— Тила! — воскликнул Роберт. — Вы никого не видели. — Потом смущенно продолжил:
— Тут совсем иная ситуация, Джеймс Маккензи — мужчина, сам определяющий для себя правила поведения. Ваш отчим — мясник, но он не перережет вам горло и не убьет вас, если что-то узнает или заподозрит. А вот женщины семинолов никогда не вступают в связь ни с белыми поселенцами, ни с белыми солдатами. Они не предают своих мужчин. Если возникнет хоть малейшее подозрение, что Тамар приходила сюда, девушку убьют ее же родные, а меня сожгут в моем же собственном доме. Понимаете?
— Я никого не видела. — Тила вернулась в свою комнату. Больше она не заговаривала об этом, но много думала.
Дживс приехал за ней после обеда. Ранним вечером с помощью Дженифер она выкупала малыша, поскольку Тара была в коптильне. Малыш улыбался и гулил, Дженифер радостно смеялась. Вскоре вернулась Тара, и Тила заметила, что она пристально смотрит на нее. Когда Йена уложили спать, а Дженифер отправилась в свою комнату, Тила пошла к себе, но Тара остановила ее:
— Тебе понравилось у Роберта?