Пленница
Шрифт:
Она заставила себя разжать пальцы и спуститься по ступеням с тем достоинством и спокойствием, которые приписывают южанкам, после чего посмотрела на него сквозь распахнутые двери гостиной. Тила ужаснулась, поняв, что боится подойти ближе к этому элегантному метису. Всю жизнь она стремилась не выказывать страха, считая это единственным достоинством Майкла Уоррена. Почти вплыв в комнату, девушка подошла к горящему камину, протянула к нему внезапно озябшие руки и так же беззастенчиво уставилась на незнакомца, как и он на нее.
— Я
— Тогда вы глупы, мадам. Всем скальпам угрожает опасность на этой территории, даже в данный момент.
— Минуту назад вы заверили меня, что пока еще никого не скальпировали в доме вашего брата. Судя по вашим прекрасным манерам, вы едва ли сочтете возможным подвергнуть этому леди, только что появившуюся на вашей территории.
Девушку поразило, что он протянул руку и коснулся ее локона, который выбился из прически и упал па плечо. Зачарованная незнакомцем, она даже не отступила. Его крупные руки с длинными смуглыми пальцами казались такими же сильными, как и тело.
Бездонно голубые глаза встретились с глазами Тилы, пока он играл ее локоном.
— Ах, сколь соблазнительная добыча такие великолепные волосы! Предупреждаю: будьте чрезвычайно осторожны, мадам, ибо такой неотразимый огонь в ночи обольстителен и опасен.
Девушка чуть отступила, удивляясь, что близость мужчины заставляет ее задыхаться и нервничать. Она шокировала общество, у алтаря наотрез отказавшись выйти замуж. Тогда Тила решила жить не подчиняясь приказам отчима, а руководствуясь своими желаниями. Однако сейчас она испытывала непостижимый страх от одного того, что разговаривает с этим незнакомцем, даже не разговаривает, а лишь слушает его…
— А, вот и в ваших глазах вспыхнул страх! Да, судя по вашей коже, в ваших жилах течет только кровь белых. Однако сомневаюсь, что цвет моей кожи производит столь же неотразимое впечатление, как ваши ослепительные волосы.
— Вы чертовски много себе позволяете, — пробормотала девушка.
Легкая улыбка тронула его губы, когда он взглянул на огонь в камине.
— А, вы сердитесь!
Его это явно не смутило, напротив, он поддразнивал Тилу.
— Я ничуть не боюсь вас, сэр, — бросила она. — Мне не внушает опасений ни цвет вашей кожи, ни ваши слова, мистер Маккензи.
— А откуда вы знаете мое имя? Ведь мне не известно, кто вы.
— Да вы же сами упомянули, что это дом вашего брата, — улыбнулась Тила.
— А почему вы решили, что я — Маккензи? Может, у нас с Джарретом общая мать.
— Прошу прощения, вы — Маккензи? Помедлив, он тихо произнес:
— Да. По крайней мере для некоторых я — Маккензи… Что привело вас сюда?
Тила замешкалась. Сердце у нее упало. Она могла бы ответить, что ее отчим истребляет индейцев Флориды. Но толь-, ко не этому человеку.
— Я приехала к отчиму во Флориду, но, поскольку он, видимо, занят, меня чрезвычайно любезно пригласили сюда. — Девушка
Он не пожал ее руку, а повернув, начал рассматривать тыльную сторону, потом ладонь. Наконец, заглянув в глаза Тилы, он склонился и коснулся ее руки губами. Ладони, а не тыльной стороны. И этот жест почему-то показался девушке непостижимо интимным и чувственным. Ей не следовало допускать этого.
Но тут Маккензи отпустил руку Тилы и отступил, словно изучая ее с расстояния — с удовольствием и презрением.
— Тила. А ваша фамилия?
— А ваше имя? — парировала она. Его улыбка стала шире, и он уже хотел ответить, но тут появился первый гость.
— Джеймс! Старина!
Тила, вздрогнув, отступила и посмотрела на распахнутые двери, куда вошел привлекательный мужчина со светлыми глазами и живой улыбкой, одетый в этих пограничных краях столь элегантно, словно находился в изысканной гостиной Бостона.
— О! — воскликнул он, увидев Тилу, но тут же широко улыбнулся и учтиво поклонился ей. — Что это за новый цветок украсил нашу глушь? — любезно осведомился он. — Твоя знакомая, Джеймс? Умоляю, представь меня!
— Увы, Роберт, с этой огненной розой я и сам едва знаком. Тила, мистер Роберт Трент. Роберт, мисс Тила…
Так и не назвав свою фамилию, она протянула руку гостю:
— Как поживаете, мистер Трент?
— Сейчас — на редкость хорошо. — Роберт поцеловал ее руку. Тыльную сторону. Его приятные черты лица и заразительная улыбка очаровали девушку. Роберт Трент был высокого роста, однако ниже Джеймса Маккензи. Роберт очаровывал, а Джеймс пленял огнем, силой, едва сдерживаемой страстью. От него веяло жаром, и это интриговало и завораживало девушку.
— Так, — вдруг сказал Маккензи, — я вижу хозяйку дома и должен поговорить с ней. Оставляю вас, милые дети. Надеюсь, вы познакомитесь ближе.
Поклонившись, он направился к дверям гостиной, куда входила Тара Маккензи. Гости все прибывали, и в холле началась обычная в таких случаях суета.
— Я часто бываю здесь, — проговорил Роберт Трент, — но не предполагал познакомиться в этот вечер с новой гостьей.
— Я только сегодня прибыла сюда на корабле Джаррета.
— Надолго ли вы в наши края?
— Я… я точно не знаю. — Ласково улыбаясь, Роберт терпеливо ждал, пока она продолжит. — Мой отец, вернее, отчим служит в армии. Он послал за мной, но не встретил меня. Очевидно, его задержали дела. Армейский эскорт заедет за мной и проводит к нему.
— Кто он? Несмотря на огромные пространства этих земель, мир удивительно тесен. Она замешкалась.
— Майкл Уоррен.
— Уоррен! — Изумленный, Роберт быстро овладел собой. — Мне очень жаль…
— Мне тоже! — тихо призналась девушка. Тут она услышала, как музыканты настраивают инструменты. Гости уже собрались, заиграли вальс, и Роберт вновь низко поклонился Типе: