Пленница
Шрифт:
Я потянулась к шее и, не отводя взгляда от Рэна, сдернула шарф и бросила на стол, отчего его край попал в мою чашку и тут же промок.
Взгляд брата стал немного испуганным.
— Значит, тебе бы было легче, если бы ты увидел меня избитой? — холодно поинтересовалась я. — Со сломанными ребрами? Или порезанной?
На лице Рэна отразилось сомнение. Его взгляд то и дело перебегал от пола к ошейнику и обратно.
— Может, было бы лучше, если ты меня увидел почти инвалидом от издевательств? Или с разорванным
Я говорила спокойно, словно бы не о себе вовсе. И внимательно следила за реакцией брата. От последнего моего примера, но бросил на меня смущенный взгляд и отвел глаза.
Стало тошно и горько от мысли, что всего за одну минуту разговора, потеряла еще одного своего родного человека. Потому что не верила, что передо мной сидит мой брат.
— Дарина,.. — промямлил он.
Я поджала губы.
Желания разговаривать больше не было. Хотелось уйти в сквер, сесть где-нибудь под деревом и разрыдаться.
— Я отдам долг, — продолжил Рэн. — Я сделаю все, что смогу. Я просто напуган. Ехать сюда с мыслью, что придется тебя успокаивать — большое испытание. Не злись на меня.
Я проглотила ком в горле.
— Дай слово, что все отдашь, — прошептала я, боясь, что камеры все равно смогут все различить.
— Даю слово, — сказал брат, смотря мне прямо в глаза.
На этом я распрощалась с ним. Сказать мне больше было нечего. И ему, скорей всего, тоже.
В душе царила пустота, а голова, наоборот, пухла от обилия в голове мыслей и эмоций.
В этот вечер я не знала, куда девать себя от мыслей. Не хотелось есть, не хотелось спать. Я просто лежала в кровати и ждала, когда пройдет это паршивое состояние, когда хочется забыться сном, но из-за эмоций и мыслей не можешь этого сделать.
Сегодня я поняла, что мне никто не помощник. Рядом совсем никого не оказалось. Если до этого Рэн был моей каменной стеной и опорой, то теперь я поняла, что никто мне не поможет.
Я перевернулась на другой бок.
Сегодня брат дал мне слово, что отдаст долг. Я ему ни капли не поверила. Слишком много всего он накрутил у себя в голове. Думает, видимо, что я тут, как в раю. Да и удобно же сестрицу сплавить в рабство, деньги не отдавать, а потом жить припеваючи.
Меня охватила злость. Чтобы хоть как сдержаться, я прикусила край одеяла и тихо зарычала.
Когда приступ прошел, я обессиленно уронила руки на покрывало и уставилась пустым взглядом в потолок.
Придется выкручиваться самой. Нужно разработать план побега, потому что за год, проведенный здесь, я поняла, что сбежать окажется не так легко. Все было бы намного проще, если бы не ошейник.
Неожиданно мои мысли перескочили на Рэна.
А что будет с ним, если я сбегу раньше срока?
Из воспоминаний выплыл момент, когда я увидела, как Вихо забирал душу. Тело покрылось мурашками. Он будет очень зол. И не станет долго разбираться, а придет
Меня снова охватила злость. Почему, куда я не повернусь, всюду перекрыты все выходы?
Я тяжело выдохнула.
Единственная надежда, что брат отдаст долг. В этом случае я буду свободна. Условия будут соблюдены, и я буду иметь полное право уйти. Почитать бы где-нибудь сводник законов, где описывается раздел рабства. Я бы тогда нашла все подводные камни и избежала бы их.
Я закрыла ладонями лицо и помассировала глаза. Как мне не хотелось доверяться брату в такой момент. Ведь, если он не отдаст долг, то я стану полноправной собственностью Вихо. А я не планировала до конца жизни оставаться рабыней. Но и сбежать раньше времени тоже не могу. Не хочу, чтобы он погиб по моей вине. Все-таки он мой брат.
Я решила пока не торопить события. Даже, если он не отдаст долг, я всегда могу сбежать по истечении срока этих лет, и тогда на брате не будет висеть вина за мой побег.
Засыпая, в голову пришла отличная идея, но она ускользнула от меня, когда сознание провалилось во тьму.
Нос что-то защекотало. Я нахмурилась и попыталась отмахнуться. Но это что-то снова принялось щекотать, теперь уже щеку. Я недовольно выдохнула и перевернулась на другой бок. Ужасно хотелось спать после ночи, проведенной в размышлениях. Глаза не хотели открываться, а тело слушаться. Когда я отвернулась, дрема тут же обволокла мое сознание. Но уснуть мне не дали. Рядом прогнулась кровать и, пока я вяло пыталась отбиваться, сгребли в охапку.
— Просыпайся, сладкая соня, — пророкотал Вихо.
— М-м,.. — многозначительно ответила я.
Некоторое время меня просто прижимали к себе, но, видимо, поняли, что сплю я слишком хорошо, потому что перевернули на спину и вольготно устроились на мне. Руки Вихо тут же заползли под футболку и принялись меня нетерпеливо гладить.
— Отстань, — пробубнила я.
На что меня лишь настойчивее принялись вырывать из сна, при этом тихо усмехаясь.
Вскоре в ход пошли не только руки, но и губы, поэтому уже спустя некоторое время все же смогла разлепить глаза. Было ранее утро. На улице уже слышалось пение птиц, но было еще темно.
Мысли не хотели вязаться во что-то осознанное. Как правильно говорится — каша в голове.
Неожиданно Вихо перехватил мои руки и, пока я пыталась прийти в себя, снял с себя галстук и привязал руки к кровати.
Теперь я проснулась окончательно.
В горле пересохло от страха.
Все, закончилась сладкая жизнь. Видимо, Вихо видел запись нашего разговора и теперь собирался сделать все то, что до этого не делал. Я не сопротивлялась и позволила ему себя привязать. Футболку, в которой я спала, на мне разорвали, как и трусики. Я пыталась себя успокоить, но получалось не очень хорошо.