Пленная Воля

Рафалович Сергей Львович

Любовь

Кто стучится в двери? Ты ли? Ты, кого я страстно жду? На устах слова застыли… Сердце бьется… Я иду… Двери настежь я раскину, Растворю все тайники И, согнув покорно спину, До твоей склонюсь руки. Ждал я долго. Стали речи Чужды будничным словам, И готовое для встречи Сердце я тебе отдам. Из него изгнал я ныне Все враждебное мечте: Заказал я вход гордыне И тщеславной суете, Ревность выгнал за ворота, Ложь я выбросил в окно И холодного расчета Раздавил змею давно. Храм любви — любви достоин… Прислонясь

к стене плечом, Я на страже, точно воин, Охраняю вход мечом… Приходи, моя царица… Двери настежь… Боже мой! Кто с тобою? Кто теснится Вкруг тебя и за тобой? Я за меч хватаюсь снова… Я дрожу… Ты не одна… Светом робким дня былого Освещается стена… Слышу шепот, вижу тени И с тревогой узнаю Лики бледные сомнений, Ревность прошлую мою. Зависть, гордость… Злая стая Вьется, ползает у ног… Я борюсь, изнемогая, Я тесню их за порог… Дверь захлопнул… И за нею Ты ко мне стучишься вновь… Я открыть тебе не смею, О любимая любовь… Храм любви — любви достоин, Но любви не будет в нем… Вновь на страже я, как воин, Охраняю вход мечом…

Встреча

Я на вас глядел украдкой, Чем-то радостно смущен, Точно тайною разгадкой Тайны мрак был освещен. Точно понял я, не зная, Отчего любовь прошла, Что давно мечта иная В сердце нежно расцвела; Что под снегом безучастья, Иль в тревоге первых гроз, Новый отпрыск жаждал счастья На кусте увядших роз; Что надеждою томимо, Сердце ждет, как в первый раз. И когда прошли вы мимо, Может быть, любил я вас.

«Мы встретились рано…»

Мы встретились рано, Едва лишь заря Ночного тумана Рассекла моря, Едва лишь в сторожке Фонарик потух, В саду на дорожке Распелся петух, И в сладкой истоме Опомнившись вдруг, В хлеву на соломе Проснулся пастух. Я нес с собой ночи Уют и тепло, И сонные очи Слепило и жгло; И втайне послушный Обманчивой мгле, Твой взгляд равнодушный Скользил по земле. Ничто в миг досуга Не сблизило нас; Лишь души друг друга Признали тотчас; В коротком сближенье, — Призыв и порыв, — Слились на мгновенье, Друг друга вместив… Миг встречи был краток, Но вечно живой В душе отпечаток Хранится другой, Хранится годами, И встречу с тобой Забыл я очами, Но помню душой.

Две правды

Две правды: ваша и моя; Две мысли… Два хотенья… Безбрежен мир. Скорбя, любя, Мы жаждем совершенья. Куда мой путь? Откуда ваш? Вы веселы? Я стражду? Иль весел я? Из разных чаш Мы утоляем жажду. И столько может быть дорог, И столько есть стремлений… Мечтать о встрече кто бы мог В дерзанье сновидений? И кто бы мог сказать во мгле, Где каждого хоронят, Что он не вовсе чужд земле, А кем-то в мире понят?.. Не слить желаний, ни путей Ни с правдою другую… Но отказаться от своей? Но полюбить чужую?

«Прошлой ночью буря выла…»

Прошлой ночью буря выла И ломилася в окно. Ты тихонько дверь открыла; Ты ушла: и мне смешно. Буря гордая врывалась В

дверь, раскрытую тобой. Ты бежала, ты скрывалась Малодушною рабой. Точно я чужою волей Покоренный, уступлю, Иль постыдною неволей Ту смирю, кого люблю. Жалок мне обман блудливый, Ужас бледного лица. Ты и буря — обе лживы, Обе лживы до конца.

Заключенный

Я замкнулся своевольно, Руки стиснул, сжал уста… Неспокойно… грустно… больно… Больно… Только боль не та… За стеной простор свободы, Солнце в выси голубой… Что мне в том? Земля и воды — Все наполнено тобой. Безграничен мир иль тесен — Что мне в сладости речей, Если отзвук моих песен Не звучит в душе твоей? Если там, где нет преграды, Где простор и ширь степей, От тебя я жду награды, Жалкий раб любви своей? Что мне солнце, степь и воды, И речей живая нить?.. Я лишил себя свободы, Чтоб свободу сохранить.

На могиле

Тускло и уныло Все кругом цвело, Мало счастья было, Да и то прошло. Солнце не светило, Только жгло твой путь; Там, где ты ходила, Не на что взглянуть. Скорбны, жалки, серы Были все, как ты. Не хватало веры Для живой мечты; Злобы не хватало До конца презреть. Боже! как устала Ты о всех жалеть. Как улыбку счастья Жаждала от них Вместо слов участья, Вместо слез чужих… Шепот слов унылый, Ропот тихих слез Ветер до могилы, Может быть, донес; И над нею ветлы Скорбно шелестят… Но я понял: светлый Нужен ей наряд; Нужен ландыш гибкий, На заре — туман, И моей улыбки Горестный обман.

«Мои слова звучат, как заклинанья…»

Мои слова звучат, как заклинанья, И мне страшна таинственная речь; В надеждах я слежу воспоминанья, И негу помню я грядущих встреч. Сегодня ты, вчера была другая; Вчера она, а завтра будешь ты. Любовь цветет, цветет не отцветая: Но в жизни нет бессмертья для мечты. В других меня любила ты, я верю. В других тебя я снова полюблю; И каждый день на Тайную Вечерю Приводим мы, скорбя, любовь свою.

«День догорает. Сбегаются тени…»

День догорает. Сбегаются тени; Сумрак унылый сгустился в душе, С жалобой тихою ветер осенний Грусть, точно листья, разнес по земле. В комнате тихо, темно и тоскливо; Свечи мерцают с тревогой глухой; Замерли речи. Мы ждем молчаливо… Знаешь ли ты, чего ждем мы с тобой? С нашей весной мы простились когда-то, Прожили лето свое как могли; Может быть, оба мы жаждем возврата Прежних желаний и старой любви? Нового счастья уж нам не дождаться; Страсти угасшей рассеявши прах, Нам бы теперь не сойтись, а прощаться С грустной улыбкой на бледных устах… Ветер осенний вздыхает уныло, С жалобой скорбной стучится в окно… Хочется плакать… О том ли, что было? Или о том, чему быть не дано?

«Слов забытых дальний ропот…»

Слов забытых дальний ропот; Ветра плач в трубе. Сердца стук. Тревожный шепот Мыслей о тебе. За стеною дождь, как полог Спущенный, затих. Каждый миг как вечность долог, И как вечность тих. Смолкло давнее признанье. Ветер смолк в трубе. Ночь безмолвна… Но молчанье Тоже о тебе.