Плененные

Робертс Нора

В данный момент очень хочется, чтобы родители позволили ей вырасти слабой, взбалмошной, самовлюбленной женщиной. Если б не их воспитание и влияние, задвинула бы засовы, села в машину и каталась, пока тоска не уймется.

Не привыкла тосковать и дергаться. Тем более из-за мужчины. Насколько помнится, легко справлялась с любым представителем мужского пола. Тоже своего рода дар. Даже в детстве умудрялась обводить вокруг пальца отца и дядей, добиваясь цели с помощью обаяния, хитрости и упрямства. С Себастьяном

хуже, но и тут можно пробиться.

В юности быстро научилась разбираться с парнями, поняла, что надо делать, если заинтересуешься, и как быть, если нет. С годами выработались простые правила с легкими вариациями.

Собственная сексуальность радует. Это мощная сила. Она не злоупотребляет силой и властью. Общение с мужчинами, дружеское или романтичное, всегда было успешным.

До сих пор. До встречи с Нэшем.

В чем ошибка, гадала Моргана, упаковывая для покупательницы длинную тонкую бутылочку с женьшеневым бальзамом. В том, что послушалась шестого чувства и впервые заговорила с ним в этом зале? В том, что поцеловала его, поддавшись желанию и любопытству?

Возможно, первый серьезный ошибочный шаг совершен прошлым вечером, когда ею завладели эмоции. Когда привела его в рощу, туда, где гудит воздух и льется лунный свет.

По крайней мере, оглядываясь назад, почти ясно, что именно место и ночь заставили признать себя влюбленной.

Страшно подумать, что это случилось так быстро, почти не оставив ей выбору, поэтому лучше не признаваться и покончить с этим.

Почти вслух захихикали духи. Не обращая внимания, Моргана вышла из-за прилавка помочь покупателю.

Утром поток клиентов жидкий, но постоянный. Неизвестно, что лучше — когда они нахлынут или когда в магазине только она и Луна.

— По-моему, ты во всем виновата. — Моргана облокотилась на стол, наклонившись к кошке, — Не держалась бы так дружелюбно, и я не сочла бы его безопасным.

Луна, дернув хвостом, сделала умный вид.

— А он далеко не безопасный. Теперь поздно давать задний ход.

Луна сморгнула.

— Можно, конечно, объявить договор расторгнутым. Извинюсь, сообщу, что мы больше не будем встречаться. Могу даже признаться, что струсила. — Моргана глубоко вздохнула, прижалась лбом к кошке, — Хотя я не струсила.

Луна игриво потерлась о щеку.

— Не подлизывайся. Если ситуация выйдет из рук, последствия обрушатся на твою голову.

Взглянув на открывшуюся дверь, она с облегчением улыбнулась вошедшей Минди:

— Привет. Уже два?

— Почти. — Минди сунула сумочку под прилавок, быстро почесала Луну за ушами. — Как успехи?

— Неплохо.

— Вижу, ушел большой розовый кварц…

— Примерно час назад. Попал в хорошие руки молодой пары из Бостона. Ждет отправки в подсобке.

— Хочешь, я сейчас займусь?

— Нет, пожалуй. Немного отдохну и сама отправлю, а

ты поработаешь в зале.

— Ладно. Вид у тебя печальный.

Моргана повела бровью.

— Правда?

— Угу. Дай, мадам Минди посмотрит. — Взяла руку, уставилась на ладонь. — Ах, конечно. Мужчина.

Несмотря на досадную правильность заключения, Моргана усмехнулась:

— Не хочется сомневаться в вашем искусстве хиромантии, мадам, но вы вечно ссылаетесь на мужчину.

— По теории вероятности, — объяснила Минди. — Ты не поверишь, сколько народу сует мне в глаза руки исключительно потому, что я работаю у колдуньи.

Моргана заинтригованно склонила голову:

— Почему мне самой не суют?

— К тебе многие опасаются подходить, а ко мне не боятся. Может, подозревают, что я от тебя заразилась, как гриппом, но не так сильно, чтоб беспокоиться.

Моргана рассмеялась впервые за долгое время:

— Понятно. Наверняка огорчились бы, если б узнали, что я не умею читать по ладони.

— От меня не узнают. — Минди взглянула в зеркальце с серебряной ручкой. — Только, знаешь, милочка, не надо быть гадалкой, чтобы увидеть высокого блондина с потрясающими глазами, за которые можно и умереть. — Она уложила на лбу кудряшку и вновь глянула на Моргану. — Он доставил тебе неприятности?

— Ничего страшного. Справлюсь.

— С мужчинами легко справиться. — Положив зеркало, Минди развернула жвачку. — Пока они для тебя не имеют значения. — И сверкнула улыбкой. — Только слово скажи, заступлюсь.

Моргана со смехом потрепала ее по щеке:

— Спасибо, это мои игры.

Несколько развеселившись, пошла в подсобку. В любом случае чего дергаться? Можносправиться. Справимся. В конце концов, она не так хорошо его знает, чтобы переживать.

Дел по горло, сказал себе Нэш. Куча дел, есть чем заняться. Растянулся на диване длиной в шесть футов с выцветшими, продавленными подушками, купленном на распродаже за то, что он явно предназначен для послеобеденной дремы. На коленях и на полу навалены книжки.

На телевизионном экране у другой стены кипят страсти дневной мыльной оперы. На захламленном журнальном столике бутылка с газировкой для утоления жажды. В соседней комнате компьютер обижается на невнимание, чуть не плачет.

Вообще-то работа идет. Нэш лениво вырвал из блокнота страницу и принялся складывать. Он думает, хоть и лежит на диване все утро, глядя в пустоту. Может, дело слегка затягивается, но не зашло в тупик. Пусть немного поварится.

В последний раз свернув листок, запустил в воздух миниатюрный бумажный бомбардировщик. Добавил ради удовольствия звуковые эффекты, в сопровождении которых самолетик пошел вниз, приземлившись на ковер среди прочих моделей.