Пленённая
Шрифт:
– Стены Верксала будут стоять ещё не одно столетие, – низким утробным голосом произнесла она, не разжимая губ, и обессилено рухнула на пол. Её прислужники, уже вернувшиеся к тому времени, подхватили прорицательницу и аккуратно уложили на ворох подушек, приготовленный загодя специально для прорицательницы. Мгновение в воздухе висела тишина, а потом она разорвалась громкими выкриками и хлопками в ладоши. Советники бурно выражали свой восторг, произнося хвастливые речи, угрожая врагу, стоявшему у нашего порога.
Было решено – выжидать в осаде и
– Благодарю за помощь.
Сибилла приоткрыла глаза, произнося едва слышным голосом:
– Боги говорят моими устами, повелительница.
Я отошла от неё с лёгким изумлением: она не играла роль. Только что она была не чем иным, как инструментом в руках высших сил. Боги, неужели мы выстоим?..
– Воздайте ей за труды, как полагается.
Слуга низко поклонился и дал знак двум рабам. Те опустили безвольное тело прорицательницы на золочёные носилки и поспешили прочь из зала. Рексенора уже и след простыл – помчался восполнять недостаток опьянения. Я вышла из зала во внутренний двор, зная, что там меня дожидается Кирин так, как и ему было велено.
– Хорошая была попытка, – улыбнулся хозяин Клеток, низко кланяясь, – вы сделали всё, что могли.
– Я хочу подняться на стены.
– Разумно ли, госпожа? – подаёт голос Агрий.
– Мне нужно услышать мнение Кирина.
Стражи ведут меня на городские стены. Всюду царит оживление, встречаются весёлые люди, будто город празднует некое событие.
– Весть о словах прорицательницы разнеслась далеко и быстро, – говорит Кирин с лёгкой усмешкой, – народ уже празднует, хотя не была пущена ещё ни одна стрела…
– В твоих словах мне чудится недоверие к воле богов, Кирин…
– Извините, моя госпожа. Не хотел показаться невежливым. Я всего лишь имел в виду, что боги капризны, словно молодая любовница, и часто отворачивают свой лик сразу же после того, как вознесли на небеса блаженства.
– Ты умён и наблюдателен. Кем ты был до того, как стал хозяином Клеток?
– До того я был рабом, таким же бойцом, как и те, что сейчас находятся под моим началом.
– А раньше?
– Иногда мне кажется, что не было ничего, только сон. Красивый и лживый, как мираж в пустыне.
Я собираюсь ответить ему, но замираю, поражённая увиденным зрелищем. Под стенами нашего города горят огни костров.
– Сколько их? – мой голос звучит сдавленно и напряжённо. Глаза вглядываются в даль, не видя конца огненным точкам, простирающимся до самого горизонта.
– Тысячи, десятки тысяч… Они всегда разжигают в десять раз больше костров. Пугают, чтобы произвести впечатление и ослабить противника.
– Что ж, им это хорошо удаётся, – с нервным смехом отвечаю я. Замечаю странное движение внизу и спрашиваю, – вон там странные тени…
Я прикладываю к глазам деревянную трубу с увеличивающим стеклом, наводя на странных людей. Их тела
– Это шаманы. Они молятся духам предков и просят ниспослать победу. Сейчас поют…
– Поют? – перебиваю я, – это пение? Даже предсмертные хрипы звучат приятнее, чем это.
– Да, – усмехается Кирин, – у их шаманов с самого детства надрезают гортань и вставляют туда кость со специальными отверстиями. С того самого времени будущий шаман не может говорить подобно обыкновенному человеку, но якобы начинает общаться с духами предков. Вот как раз сейчас поют те, кто только недавно стал шаманом. Когда раздастся пение главного шамана, вы поймёте… Звук будет впечатляющим…
И в подтверждение его слов слышится странное – то ли завывание ветра, то ли скрип ржавого колеса, то ли горестный вопль. От него бегут мурашки по коже и становится не по себе.
– Что ж, они делают всё, чтобы сломить наш дух.
– Вы хорошо держитесь, госпожа…
– Для женщины?
– Для правительницы. Как женщина, вы и без того прыгнули выше головы.
Я замечаю движение сбоку от себя. Серые, размытые тени машут крыльями и набирают высоту – это птичники выпустили посыльных соколов. Возмущённый клёкот и полёт прерывается. Одна из птиц, сражённая стрелой, стремительно падает на землю. За ней – вторая, третья… Скоро оказываются перебиты соколы, все до единого.
– Проклятье!.. Запускайте следующую партию!
– Чего у них не отнять, так это искусства стрельбы из лука и навыки езды на конях. Говорят, их с трёхлетнего возраста приучают и к тому, и к другому. Неважно, девочка или мальчик. Может, потому они такие косолапые? Но меткость – потрясающая. Они могут стрелять почти без промаха даже на полном скаку. Как только, умудряются прицелиться своими раскосыми глазами?
Резкий свист и колебание воздуха совсем близко… Первым успел среагировать Кирин – именно его тяжёлые руки пригибают меня к земле. Он закрывает меня своим телом, а над нами сомкнулись щиты моих верных стражей. Близнецы среагировали молниеносно и сейчас передвигаются боком в надёжное укрытие. Только находясь в полностью закрытом помещении, близнецы выпускают меня и Кирина. Один из щитов проткнут древком стрелы. Агрий выдёргивает стрелу.
– Не трогайте остриё, – предупреждает Кирин, – чёрное оперение на стреле означает, что остриё пропитано ядом степных гадюк. Смерть была бы долгой и мучительной. Миркхийцы знают противоядие, но держат его в секрете.
– Вам нельзя появляться на стенах, – укоризненно произносит Агрий, – нужно соблюдать все меры предосторожности.
– Левая башня! Левая башня! Всем на стены! – слышится зычный голос караульного, – они ставят лестницы!..
Топот ног. Мимо ровным строем проносятся наши воины в остроконечных шлемах и с оружием в руках.