Пленённая

Адамс Эрика

Тяжёлые шаги остановились позади меня.

– Эмир обещал своим воинам пополнить количество жён и рабынь, Отхон! И где они? Как десяткам тысяч воинов разделить поровну пару тысяч дырок? Да после того, как вот эта шлюха пройдёт по рукам моих «твердолобых» от неё ничего не останется! Вставай, падаль… Пусть развлекутся хотя бы мои приближённые стражники…

Чья-то рука схватила меня за шиворот и встряхнула. Рядом дёрнулся один из близнецов, натягивая верёвки. Сейчас даже я не смогла бы отличить одного от другого – так окровавлены и слабы были оба.

– Галзан-бай, это не просто чья-то шлюха, это

жена правителя. Эмир Симбир будет недоволен, если её поимеют раньше…

Меня резко отпустили на землю. Послышался резкий щелчок и лёгкий вскрик боли того, кого величали Отхон.

– Не перечь мне, сучий потрох… Шлюха – есть шлюха, без разницы, какое место она занимает. И если я захочу, то швырну её своим людям прямо сейчас.

Но вопреки своим угрозам, Галзан-бай оставался на месте, сотрясая воздух пустым бахвальством и, топая тяжёлыми шагами по войлочному полу кибитки. Он обошёл нас, связанных, кругом и остановился напротив. Коренастый, низкорослый и широкоплечий, как все миркхийцы. Для меня они все были на одно лицо. Но этого бы отличила даже среди тысяч. Огромная лысая голова и необычайно светлый для миркхийцев цвет лица выделяли его среди прочих. И глаза – не карие, как у всех, а светло-серые, водянистые.

– Говорят, что ты – главная белая шлюха Верксала, – обратился он ко мне на моём родном языке, подняв рукоятью кнута моё лицо за подбородок.

– Говорят, что ты сам рождён от белой шлюхи и косоглазого выродка. Может быть, потому ты так зол? – ответила я ему на миркхийском.

Светлое лицо покраснело от злости, глаза сузились ещё больше, превратившись в чёрточки над пухлыми щеками.

– Скоро твоему длинному языку найдут другое применение.

Галзан-бай занёс было рукоять кнута для удара, но передумал, выругавшись, и вышел из кибитки.

– Отхон, раздели их… Ведьму – отдельно ото всех. И выставь охрану побольше! Троих недостаточно. Говорят, что Верксалийские ведьмы могут оборачиваться змеями и проскальзывать даже через узкие щели.

– Будет сделано, Галзан-бай.

– И ещё. У тебя есть этот, Меченный… Которого волки располосовали, но не сожрали, в отличие от всех.

– Чомпот?

– Тебе лучше знать, как его зовут. Пусть сидит внутри и не спускает с ведьмы глаз.

– Хорошо.

Через мгновение несколько миркхийцев распутали ноги и увели моих стражей и Приама. Приам был совсем плох, едва передвигал ногам под сильные тычки дикарей. Откинув полог, внутрь скользнула юркая тень, остановилась сбоку от меня, сверля раскосыми глазами. Я повернула голову – совсем мальчишка, тонкий, как стебель травы. Лицо смуглое, но местами странные белёсые полосы. Ах да, его Галзан-бай назвал меченным.

– Мне велено смотреть за тобой, пока эмир Симбир выслушивает доклад своих советников.

– Мальчишка. Лучший, кого они могли поставить на охрану – это мальчишка? Наверняка вы невысокого мнения о Верксале.

Я сказала это просто так, не надеясь на ответ, для того чтобы отогнать страх, начинающий противно скрестись изнутри. Но мальчишка важно ответил:

– Не беспокойся, Алтана, снаружи выставили лучших воинов в два ряда. Одни стоят лицом к кибитке, не отрывая глаз от полога, как велел Галзан-бай. Чтобы ты не смогла превратиться в змею и ускользнуть. А второй круг воинов стоит спиной

к первым. Они наблюдают за всеми остальными…

Я усмехнулась – первый день в плену, но уже все кому не лень лепят прозвища. Алтана – золотая в переводе с миркхийского.

– Если так много воинов снаружи, зачем ты здесь, волчонок?

Мальчишка обошёл меня кругом и уселся напротив, подложив под себя ноги.

– Меня не просто так называют Чомпот. Когда дикие волки голодной зимой напали на аул, они успели разорвать живьём нескольких человек. Но меня только пометили когтями своих лап и сразу же убрались прочь. Теперь родичи считают, что я храним предками и способен отпугнуть злых духов.

– Это они так считают. Но на самом деле?

Мальчишка замялся. А я рассмеялась.

– Если хочешь и дальше занимать особое положение, научись управлять эмоциями, когда тебе задают каверзные вопросы. Даже мне, не спавшей более двух суток, ясно видно, что сам ты не считаешь себя кем-то особенным.

– Правда, что ты можешь обернуться змеёй и проскользнуть сквозь маленькую щель?

– Если бы я на самом деле так умела, стала бы дожидаться момента, когда в кибитке появится столь грозный охранник, способный сдерживать колдовство?

Щёки мальчишки побледнели – насмешку он понял сразу же. Надо же, какой смышлёный маленький дикарь!

– И всё-таки они считают тебя ведьмой, Алтана. Говорят, при тебе был огромный чёрный зверь, ручной, похожий на кошку. Разве обыкновенные люди могут справиться со злобными духами?

Я усмехнулась – миркхийцы считали кошек нечистыми, а уж огромную пантеру и вовсе приняли за злобного духа.

– Ты меня утомил, Чомпот.

Последнее слово я едва смогла вымолвить – в горле было так сухо, будто оно покрылось изнутри трещинами.

– Ты хочешь пить?

Чомпот метнулся к стене кибитки. Там стоял низенький столик.

– Вот, выпей.

В нос ударил запах кислого молока и дыма. В бронзовой чаше плескалось что-то белое.

– Это напиток из молока лошадей, он придаст тебе сил и утолит жажду.

– Я бы лучше выпила воды.

– Меня не выпустят из кибитки ни под каким предлогом, а ни чего другого здесь нет.

– Кто же из нас двоих больший пленник, волчонок?

Я пригубила кислого молока, потому как иного выбора у меня не было. И хоть дальнейшая участь была мне неизвестна, сходить с ума от жажды и чувства голода не хотелось. Мне ещё понадобятся силы. Хотя бы для того, чтобы достойно встретиться лицом к лицу с Эмиром Симбиром. Мальчишка не соврал – нескольких глотков хватило для того, чтобы почувствовать себя намного лучше. Поначалу нутро взбунтовалось против непривычного напитка, но я насильно заставила себя проглотить всё содержимое чаши до последней капли.

Внезапно в кибитке стало светло – отдёрнули полог, послышались тяжёлые шаги.

– Пёсий выблядок! – подошедший мужчина с размаху отвесил оплеуху мальчишке, застывшему от неожиданности с чашей в руках подле меня, – кто разрешал тебе поить ведьму? Тебе было велено лишь не спускать с неё глаз.

– Прошу прощения, Отхон-бай!..

Тот, кого мальчишка называл Отхоном разошёлся не на шутку: за одной оплеухой последовала вторая, а потом и третья. Крупный мужчина, не щадя, лупцевал тонкого мальчишку.