Плененная льдом

Колесникова Валентина Савельевна

— Понять бы еще, кто ваша мама, — напомнил я, но Лайонел сделал вид, что не слышит, — расскажешь по собственной воле?

— А тут скрывать нечего, — тот лишь пожал в ответ плечами, — мы скоро придем. Отец совсем рядом.

— Отец? — рыкнул Сирис, смахивая со лба капли холодного пота.

— Да… Отец… Он сделал невозможное. Как раз перед тем, как на нас напали, он смог разорвать время и пространство. Он смог воззвать к древней силе наших предков, найти единственный подходящий для Сэры мир, где магия течет иначе. Где сестра не могла

бы колдовать… Совсем… Он не лишал ее силы и не запечатывал — в ее случае это просто невозможно. Энергия нашего мира просто бы постепенно исчезла. Но нам помешали… При переходе в Зал Магического Круга ворвался маг, он пленил меня и я… Я напал… Напал на маму…

Лайонел замер на месте, его трясло, он не мог нормально дышать, затем молча показал направление и продолжил рассказ:

— Я помню, как мое тело двигалось само по себе. Я не владел им. Мы планировали уйти все вместе, оставив послание единственному человеку, способному понять наш поступок, а так же разгадать формулу перехода. Но не успели. Вы думали, что драконы исчезли… Это не совсем так… Нас пленили…

И с этими словами мы вышли из тоннеля.

И застыли на месте, охваченные ужасом.

Лед… Огромные ледяные фигуры застывших во льдах драконов. Они мирно спали среди обледенелых скал, куполом нависших над ними. Огромные крылья раскинулись в разные стороны, мощные лапы как бы вспарывали землю. Некоторые из оборотней застыли с раскрытой пастью. Сквозь прозрачную толщу льда были видны острые зубы.

— Почему кто-то мирно спит, а кто-то замер в процессе сражения? — Риска рассматривала статуи с благоговеньем и трепетом. Я мирно ступал мимо купола из кожистых крыльев, прошел между двумя небольшими драконами и вышел по тропе к огромной арке. Сразу после нее начиналось неглубокое ущелье, а следом за ним виднелся кусок древнего замка с застывшими во льдах знаменами.

— Потому что для перехода из одного мира в другой требовались силы и в одиночку мой отец бы не справился. Те, кто спит — пришли на помощь, отдав большую часть своей энергии. Те, кто сражается, просто не успели войти в Круг.

— И кто пленил их? — я начал догадываться. Обернулся в сторону Лайонела, застывшего рядом с некрупной драконицей зеленого цвета. Юноша смотрел с тревогой, невольно схватился за волосы и нервно теребил пряди, пытаясь сдержать слезы. Его глаза наполнились влагой, никто из нас не ожидал подобного.

— Я стал источником Чумы в этом мире. Моя магия породила зло. Тот, кто пленил меня, изо дня в день колдовал надо мной. Я не видел лица, даже голос всегда был разный, но запах… Запах разложения и могильной земли я не спутаю ни с чем. Мой отец там…

В этот миг Калеб очнулся. Архимаг с трудом разлепил отекшие веки, зашелся кашлем и выглядел при этом отвратительно.

Синяки под глазами, губы побледнели, мигом потрескались, ноги на руках стали шелушиться.

— Стареешь на глазах, — тихо подметил я, пытаясь согреть архимага с помощью магического огня.

— Он скрывал свой

возраст, — пояснил Лайонел, — много сил тратил на то, чтобы выглядеть достойно, теперь связи рушатся. Не волнуйся, когда тело примет болезнь, они восстановятся вновь. И станут крепче. Проходите.

Лайонел провел нас через ущелье, мы замерли возле входа в замок, скрытого толстым ледяным покровом, и мигом вздрогнули.

Вдалеке раздался отчаянный драконий вопль. В сердце возникла боль — Сэра боролась. Не в силах выдержать волнения, я опустил голову, сжал челюсти с такой силой, что хрустнул сустав.

— Мне…

— Даже не думай! — перебив, Лайонел прикоснулся ладонью ко льду, — нельзя попадаться на глаза Сэре. Ты умрешь, она даже не вспомнит, как порвала тебя на тысячи кусков. — брат Сэры смутился, наблюдая за тем, как меня мутит от волнения. Справиться с потоком мыслей и чувств было сложно, все усугублялось связью с Сэриэл, а так же тем, что проход в замок был запечатан. — Это моя магия. Не забывай о том, что я могу ее отозвать. Причина, почему я этого не делаю с драконами, проста — если резко разморозить тело, кто угодно умрет от резкого перепада температуры.

Внезапно лед, сковавший дверь, начал таять. А уже спустя несколько минут мы смогли открыть вход в замок драконов и в очередной раз застыть от ужаса и ощущения силы, что исходила огромной волной от единственной застывшей фигуры.

Дракон… В процессе смены ипостаси…

Мужчина с крупным телом — воин небывалой силы. Глаза приоткрыты — в них теплилась жизнь… Я видел за его спиной кожистые крылья, покрывающие огромным куполом весь зал. Острые когти с застывшим ядом, ороговевшие отростки на голой спине…

— Его заморозили в процессе атаки, — догадался я, наблюдая за фигурой.

— Ошибаешься, — Лайонел замер возле отца, печально опустив голову, — он самый сильный из нас. Если бы враг подчинил его — миру пришел бы конец. Неизвестный смог бы подчинить себе все земли, став единоличным владельцем. Браэн сделал единственный верный шаг — он успел запечатать барьер за мамой и сразу после ее перехода защитил себя от меня… Он не мог ранить сына… А я нападал снова и снова. Отец понимал, что произошло, а я был так слаб, что не мог сопротивляться. Он сделал так, что ни я, ни кто-либо еще, не смог бы добраться до него и поработить.

— Ты был ребенком, — засомневалась Лимма, продолжая идти рядом с молчаливым Дьёном. Оборотень за всю дорогу не проронил ни единого слова. И выглядел при этом болезненно.

— И что? — Лайонел пожал плечами, — этот ребенок убил сотни… хотя нет — тысячи людей и нелюдей. Я уничтожал деревни и города, нападал на мирных жителей и делал все, что мне приказывали. Единственное, на что я надеялся — это умереть. Я искал тебя, Ролан… С каждым годом моя сила росла, я не переставал бороться с воздействием и вскоре смог тебя найти. И я понятия не имел, что Сэра вернется. Не представляю, как такое могло произойти в мире без магии.