Плененная льдом
Шрифт:
Я видела, как опустились уши аниморфа, как дрогнули они от волнения. Что происходит с аниморфами в старости? Почему это так пугает Джастина и напрягает остальных?
Пока мужчины спорили относительно нашей свободы, я наблюдала за тем, как аниморф в очередной раз меняет облик, как становится черным котом без шипа на хвосте и, к моему удивлению, он тихо запрыгнул ко мне на кровать, улегся поверх одеяла и закрыл глаза, проваливаясь в сон.
Больше архимаг ни с кем не спорил, молча смотрел на нас, затем устало встал на ноги и, бросив на прощание “отдыхайте, вас скоро
— Ролан, — как только архимаг скрылся, Олов обратился к магу, — неподалеку от дороги в горы я нашел твой окровавленный плащ. От тебя не было никаких вестей, но я не верил в твою смерть… Тебе не показалось странным, что на вас напали сразу после Лирдера? Будто поджидали? Я насчитал семь пар нежити… Не многовато ли для тех, кто охотится в одиночку?
— Прости, но я сейчас не в состоянии об этом думать, — маг выглядел до ужаса уставшим и измученным мыслями, — когда нас выпустят?
— Когда Сэра сможет стоять на ногах.
Я уже не видела того, что происходило дальше. Сознание постепенно покидало тело, я дергалась в полудреме, испытывала холод, который тут же сменялся дикой жарой. Дышать становилось трудно, хотелось постоянно пить. Ролан довольно часто будил меня для того, чтобы я нормально поела, я же не понимала, что со мной происходит и почему я в таком состоянии.
Иногда мне давали выпить порошки. Ролан все же согласился с архимагом в том, что, несмотря на последствия этих порошков, вывести желтый корень из моего тела намного важнее.
Думать о прошлом в таком состоянии было трудно — сознание словно притупили, выгнали мысли из головы, но даже так я раз за разом повторяла про себя это имя:
Сэриэл…
Сэра… Сэриэл… То существо с длинными волосами и странным взглядом… Он словно знал меня, но это невозможно. К тому же он обращался к Ролану так, словно ждал от него освобождения и…
— Ролан, — выпив очередной глоток зелья, я вновь упала на колени мага, — он знает тебя… То существо… Знает…
— Конечно знает, Ролан ему часто зад надирал, да все никак убить не удавалось, — возмутился Джастин, но маг тихо добавил:
— Я тоже об этом думаю. И теперь мне кажется, что он специально искал встречи со мной. Ты видела, как менялись его глаза? Раньше было нечто подобное? Возле Лирдера?
— Возле Лирдера он был будто слеп, — я уже говорила об этом ранее, и не могла понять, что во всей этой истории не то, — даже голос изменился, словно разговаривало два разных человека… А бывает у нечисти раздвоение личности?
— Это как это? — не понял Джастин. С интересом поднимая свою пушистую мордочку. Аниморф лег прямо мне на бок и тихо мурчал. В такие моменты я была готова его затискать, но вовремя вспоминала о кровожадности существа.
— Это когда появляется еще одна личность, — я не знала, как объяснить им это состояние без терминов, но пыталась как могла, — например из-за детской травмы. Маленького мальчика постоянно обижали злые родители, и в нем проснулось чудовище, которое всех разорвало на части, а сам мальчик при этом ничего не помнит. Как вариант, конечно. И затем всегда, когда мальчика обижали, он как бы засыпал,
— Знаешь, в такие моменты меня все больше распирает от любопытства, с какой луны ты свалилась, — тихо заметил аниморф, приоткрывая веки. Он смотрел на меня с толикой хитрости, но при этом без единого намека на злость или агрессию, — и это не смешно, Сэра.
— О чем ты?
Я не понимала, но маг вмешался в разговор:
— Она не знает, Джастин. Аниморфы имеют одну очень важную особенность. Чем чаще в течение жизни они меняли свое тело, тем больше вероятность появления психических отклонений. Его мозг тоже меняется вместе с телом. Не так, как кости, все намного сложнее и мы до сих пор не можем разобраться в этом процессе, чтобы хоть как-то облегчить старение.
— Простыми словами, я могу внезапно озвереть и начать всех жрать или рвать на части или еще чего, — мягко промурлыкал аниморф, но при этом так передернулся, что мне сразу стало понятно — боится. Боится этого до глубины души.
— Теперь понятно, откуда в тебе эта внезапная злость… Но это все же не расстройство множественной личности… Хотя она и может возникнуть, но не как следствие психологической травмы, к примеру… Это проблема в мозге и передаче импульсов, либо же причина в том, что часть мозга не перестраивается полностью… Или наоборот перестраивается с опережением или замедлением или… Этих “или” довольно много… Что? Вы чего так на меня смотрите?
— Ты в этом разбираешься? — в глазах Джастина промелькнула надежда.
— Нет, прости. Я знаю лишь обрывки информации и то все они поверхностные. Если не найти причину, вылечить такое простой психотерапией не получится, — из-за того, что разговор стал мне интересен и заставил вспомнить институт, во мне откуда-то проснулись силы. Сердце забилось чаще, я привстала с колен мага и тихонечко села на кровати, свесив ноги, — знаешь, если для аниморфов в определенном возрасте становится опасным менять облик — тогда не нужно его менять. Это самый простой вариант, но если ты настолько предан своему делу, а побочным состоянием является агрессия и злость, значит эту самую агрессию нужно подавить. Сделать это можно лекарством, верно? Но раз вы этого не делаете, значит и в таком варианте есть свои нюансы…
— Да, пока что мы можем подавить лишь тихоню-Джастина, после чего Джастин-зверь начинает дико хохотать, гадить всем в тапки и вести себя как конченный ублюдок. Прости, друг, но это правда.
— Пфф, — хмыкнул котик, перебираясь ко мне на колени, — таким меня уж точно не обидишь. Это горькая правда, но давайте вернемся к еще одной горькой правде. Что за Сэриэл? Ты же понимаешь, ведьма, когда-нибудь мы бы об этом спросили.
— Я сама не знаю, — выдохнула я, чувствуя всеобщее непонимание, — я запуталась. Мы не можем быть с ним знакомы, это невозможно, но он вел себя так, словно когда-то давно мы уже встречались. И это имя… Это производное от Сэры… точнее наоборот, но это не важно. Глаза того существа не просто менялись, он будто подчинялся кому-то, понимаете? И это не похоже на расстройство личности…