Плененная горцем
Шрифт:
Ангус возбужденно мерил шагами небольшую площадку перед входом в пещеру.
— Это брак по любви? Я в это не верю.
— Она утверждает, что они любят друг друга.
— Да она вообще его видела?
Дункан глубоко вздохнул, борясь с отчаянием. У него не было ответа на этот вопрос, потому что понять женщину, обручившуюся с этим животным, Ричардом Беннеттом, он не мог.
Ангус остановился перед Дунканом.
— Ты думаешь, она знает, что ее жених сделал с нашей Муирой? Может, это она его подослала? Из-за того, что мой отец попытался сделать
Пугающая мысль… Казалось, это было невозможно, но Дункан тщательно все взвесил, прежде чем отрицательно покачать головой.
— Нет, я так не думаю. Она не производит впечатления беспощадной и безжалостной женщины.
— В чем же тогда дело? Почему она с Беннеттом?
Было совсем нетрудно представить, что в ней так привлекло Беннетта: мало того, что леди Амелия была дочерью герцога и это влекло за собой самые высокие связи в обществе. Она также была необыкновенно хороша. Дункан поймал себя на том, что снова вспоминает сцену, разыгравшуюся между ними в поле, когда он повалил ее на спину, а она под ним извивалась, до такой степени распалив в нем страсть, что понадобилось все его самообладание, дабы не овладеть ею прямо в поле. Трудно сказать, что могло произойти, если бы не появились Фергус и Гавин, потому что он жаждал ее до сих пор.
Сосредоточившись на уходе за Тернером, он напомнил себе, что не должен так думать о своей пленнице и что в будущем ему вообще следует избегать подобных мыслей. Она была для него вещью, врагом, приманкой — не более того. Он не имел права забывать об этом.
— Я не знаю, — наконец ответил он, — но намерен все выяснить.
Ангус подошел к пещере и заглянул внутрь.
— А потом что? Глаз за глаз?
У Дункана все перевернулось внутри. Это было грязное дело, и он его презирал.
— Я еще не решил. — Он отпустил лошадь пастись. — Поезжай на хребет, дождись остальных. Мне необходимо какое-то время побыть с ней наедине.
— Сколько времени?
— По меньшей мере несколько часов.
Чувствуя спиной взгляд Ангуса, он шагнул в темную прохладу пещеры.
— Для чего, Дункан?
— Я тебе уже сказал, что пока не знаю. Но я устал и не в духе. Поэтому просто оставь меня в покое, пока я не определюсь.
Молодой солдат, который нес караул на северной стене форта Уильям, заметил стремительное приближение Королевского северобританского драгунского полка.
— Полковник Беннетт вернулся! — закричал он, и во дворе поднялась суматоха.
Конюхи спешили наполнить ведра из больших бочонков с водой, а пехотинцы выстроились, вскинув на плечо мушкеты. Грудь каждого пересекали ремни вещмешков.
Громоподобный топот копыт возвестил о том, что пора отворять ворота, и в форт влетел внушительный полк королевской кавалерии.
Полуполковник Ричард Беннетт спешился первым. Он извлек содержимое своих седельных сумок и передал поводья конюху.
Шагая к той части барака, где расквартировался полковник Уортингтон, Ричард стянул перчатки и снял кавалерийский шлем; сабля била его по бедру. Он шел
Мгновение спустя Ричард стоял перед своим командиром. Впрочем, он оказался не подготовлен к известиям, которые услышал, едва переступив порог.
Седовласый герцог Уинслоу сидел в кресле, а над ним склонился полковник с бокалом бренди в руке, который убитый горем герцог то ли не желал, то ли не мог принять.
— Слава богу, ты вернулся! — произнес Уортингтон, отворачиваясь от Уинслоу. — Беннетт, произошло нечто ужасное, и нам придется положиться на присущие тебе решительность и отвагу, чтобы все исправить.
— Я сделаю все, что от меня потребуется, полковник.
— Речь идет о леди Амелии.
Уортингтон замолчал, как будто не решаясь продолжить, и Ричард судорожно сглотнул, приготовившись к самому худшему.
— Что случилось?
Старший офицер глубоко вздохнул и наконец произнес:
— Прошлой ночью твою невесту похитили.
Ричард стиснул зубы и замер. Он молчал, пытаясь взять себя в руки, чтобы говорить спокойно.
— Похитили?! Кто?
— Все указывает на то, что это был Мясник Нагорий.
Верхняя губа Ричарда дернулась. Он сделал шаг вперед.
— Вы хотите сказать, что этот дикарь похитил мою невесту из окруженного каменной стеной, тщательно охраняемого и полностью укомплектованного войсками форта Уильям?!
Герцог поднял голову и кивнул.
— Мою племянницу, — пробормотал он. — Единственную дочь моего брата… Я знал ее с младенческого возраста. Беннетт, мы обязаны что-то предпринять. Это я ее сюда привез, и если с ней что-то случится, я себе этого не прощу.
Кровь бросилась в голову Ричарду, заслонив окружающий мир. Он схватился за эфес сабли.
— Кто за это отвечает? Кто нес караул прошлой ночью? — пятясь к двери, рявкнул он.
Оба джентльмена встревоженно смотрели на Беннетта, и, не дождавшись ответа, он закричал:
— Кто, черт побери?
— Они все мертвы, — ответил полковник.
Ричард продолжал пятиться к двери.
— Я найдуее, — произнес он. — А после этого изрублю этого якобитского предателя на сотню кусков. И не только за честь Амелии, но также за моего короля и мою страну.
Беннетт вышел из комнаты, стараясь подавить страдание, сжавшее все у него внутри, потому что он был не из тех, кто позволяет себе подобные слабости.
Амелия сидела на полу пещеры, борясь с охватившим ее чувством безысходности. Как бы она ни тянула и ни дергала за тонкие веревки, стягивающие ее запястья, освободиться ей не удавалось. Она находилась в ловушке и была так же беззащитна, как олененок в волчьем логове. Она знала, что скоро ее похититель вернется и сделает то, что собирался сделать с самого начала, с того момента, как пробрался в спальню ее жениха.