Плен
Шрифт:
Но просторные миры за морем манили сильно. Соран не мог ругать бедную виверну за шанс увидеть что-нибудь за пределами его темницы.
Он многое отдал бы за такой шанс!
Он посмотрел на горизонт в поисках Эвеншпиля. Он едва видел кончик вдали, а потом облака закрыли его. Роузвард отплыл дальше, приблизился к царствам Эледрии, которые были дальше от мира смертных.
Соран прищурился, заставляя себя видеть дальше. Что за линия была на горизонте справа от Эвеншпиля? Иллюзия? Первая тень надвигающегося шторма? Или…
— Семь тайных имен, — прошипел он, ноздри раздулись
Ноксор. Королевство Ночи.
Страх пронзил спину Сорана, придавил его к месту. Как такое было возможно? За все циклы Роузварда по странным течениям моря Хинтер он еще не приближался настолько к Ноксору.
Это было плохо. А то и хуже, если он не ошибался, если правильно помнил странные карты Эледрии, он знал, чьи берега пытался разглядеть.
Его губы беззвучно произнесли название, выдохнули его в соленый воздух:
— Кириакос.
Соран подхватил мантию, развернулся и направился к тропе, ведущей к маяку. Он пригибал голову, смотрел, как ноги стучали в такт с пульсом страха в его венах.
Девушка. Нилла. Он должен был найти ее. Немедленно.
Каким дураком он был, дав ей ту книгу и перо! Как глупо согласился учить ее магии! Он не хотел делать это. Почему дал уговорить себя, поддался ее пылу?
Он должен был найти ее. Быстро. Пока она не пострадала из-за его слабости.
На вершине скалы он повернулся к маяку. Нет. Ее там не было. Он прогнал ее проветрить голову. Глупо! Она могла быть где угодно на острове. Она могла углубиться в пустую книгу заклинаний, проверяя силу его заклинания на ее гусином пере.
Она могла даже сейчас сплетать чары, посылая импульсы смертной силы в квинсатру, привлекая внимание тех, кто слышал такие знаки.
Ругаясь сквозь зубы, Соран повернулся к тропе к Дорнрайсу. Куда еще она могла пойти? Он быстро зашагал, почти бегом, пока не добрался места над утесом, где не так давно они с ней столкнулись с единорогом. Там она спасла его жизнь.
Как он отплатил за ее смелость? Подвергал ее опасности снова и снова… потому что не мог вынести то, что нужно было сделать. Не мог прогнать ее.
Теперь было поздно. Им придется ждать, пока Роузвард не продвинется дальше в цикле, приблизится к землям смертных снова. А пока нужно было скрываться, не привлекать внимания. Они…
Ужасный визг пронзил воздух.
Соран застыл и медленно повернулся на вершине скалы, посмотрел на море в сторону берегов Ноксора. Он знал этот звук.
Стая гарпен двигалась по небу как живая туча. Сотни крыльев и сверкающих когтей с клювами, щелкающими на лицах, похожих на человеческие.
Чары выдержат? Соран смотрел, застыв, сжав кулаки. Он вчера проверял камни защиты. Первый, починенный Ниллой, был целым, и Соран усилил слабые места трех других. Но это было вчера. За ночь могли появиться новые слабые места, новые трещины на поверхностях, новые прорехи в чарах.
И он все утро учил девушку магии. Оставив защиту Роузварда рушиться.
— Семь богов, — прошептал он будто в молитве. Стая гарпенов была все ближе, их крики смешались в жуткий хор. — Только
Магия не вспыхнула светом. Соран надеялся, говорил себе, что стая была еще слишком далеко, чтобы знать наверняка.
А потом он понял, что они пересекли границу. И быстро приближались. К нему.
Три удара сердца Соран стоял, онемев от ужаса. Где-то в голове он понимал, что вышел из маяка без книги заклинаний. С ним не было оружия, средств защиты. Да, обычно Роузвард не был опасным местом днем. Но он должен был знать лучше, понять, что они были близко к Ноксору. Он должен был…
Было слишком поздно.
Чистый ужас толкнул его тело двигаться. Он побежал к маяку. С каждым шагом его сердце кричало:
«Нилла! Она там! Она одна!».
Он не мог помочь ей без заклинаний. Он не мог помочь, если с его костей сорвут плоть, и его труп будет растерзан голодными гарпенами.
Если он доберется до маяка… если пройдет в дверь, закроет ее за собой…
Тень упала на него, как от облака. Он не успевал.
С отчаянным воплем он бросился в сторону с тропы. На скалах было негде прятаться. Он был легкой мишенью. Но если он доберется до зарослей, гарпенам придется рассредоточиться, чтобы гнаться за ним. Может, они даже бросят охоту, решат найти добычу проще. Например, Ниллу.
Цедя все ругательства, какие он знал, Соран бежал, почти ощущая сотни когтей, рвущие его шею, клювы, терзающие его одежду и плоть. Оглушительные крики заглушали все, даже грохот его сердца.
В последний миг Соран добрался до деревьев — рощи сосен, их густые ветви могли хорошо укрыть. Он бросился туда, игнорируя царапины и порезы от низких веток. Сосны закрыли его ветками сзади, и стая гарпенов недовольно завопила. Соран пошатнулся и упал на колени.
Он не мог перевести дыхание. Боль обожгла череп. Он с криком рухнул и прокатился по земле. Перед глазами были перья, жуткие почти человеческие лица, щелкающие клювы, сверкающие когти. Несколько монстров пролезли за ним. Он закрыл глаза ладонями. Когти тщетно били по нилариуму, и он ощутил благодарность за проклятие Лодираля.
Он смог ударить по одному гарпену, тот отлетел в ближайший ствол дерева. Он поймал второго за лапу и подтянул к себе. Крылья били по его лицу, клюв пытался ударить по тому, что мог достать. Соран поймал существо за шею и быстро повернул ее. Хрустнула кость. Гарпен упал грудой перьев.
Времени на радость не было. Еще два гарпена бросились к его голове, целились в глаза. Сверху, за ветвями сосен, собралась стая, они летали туда-сюда в поисках прохода. Несколько пробивались сквозь ветви, спеша присоединиться к бою.
Он должен был сдаться. Он не мог оставаться тут. Нужно было найти какое-то оружие, путь к маяку. В разуме крутились обрывки идей, но крики гарпенов прогоняли их. Он поймал еще гарпена, ударил им об землю, ломая ему позвоночник, но другой ударил Сорана по уху. Кровь полилась по его лицу и шее.
Запах сведет стаю с ума.
Вот и все? Так он погибнет? Он столько лет бился с Девой Шипов, чтобы пасть жертвой гарпенов? Это была глупая смерть! И все из-за того, что он не устоял перед мольбой девушки.