Плен
Шрифт:
Она прошла к двери. Замерла. Склонившись, Нилла прижалась ухом к двери. Ее дыхание замерло, она стиснула зубы и поджала губы.
Ничего. Только океан и ветер.
Не было скрипа лоз, шороха шипов. Не шелестели нежные лепестки на ветру.
Но Нилла стояла дольше, чем стоило.
А потом она медленно выдохнула и шепнула:
— Я знаю, что ты там.
Да-а-а-а…
Ее глаза распахнулись.
Нилла закашлялась, приподнялась на локте, задев вес за коленями. Виверна зарычала, острые когти опустились на ее бедро в
Она оглянулась на комнату.
Дверь была закрыта.
Было темно и тихо, только стучал дождь. Свет луны не проникал в окна. Буря еще не прошла.
— Сон, — прошептала Нилла. — Просто сон.
Она повернулась к двери, подняла одеяло до плеч, уткнула под подбородком. Виверна вытянулась, ворча, уродливая морда была близко к сердцу Ниллы. Виверна моргнула и показала зубы в неубедительном шипении.
Нилла обвила существо рукой и притянула его ближе, игнорируя дискомфорт чешуи и узловатых конечностей. Когда она уснула, ее убаюкали сопение виверны и стук дождя по камню.
* * *
Она сидела на его кровати. За ним.
Соран склонился над открытой книгой заклинаний. Он уже несколько часов читал заклинание. Ночь потемнела вокруг него. Его свеча наполовину сгорела, воск собрался лужей в деревянной чаше. Свет сиял в его глазах.
Но он видел не свет свечи. Это был свет горящих слов, пылающей магии, пляшущей в воздухе перед его глазами.
Он сотни раз читал это заклинание, вызывал эту магию, но проще не становилось. Сложность требовала огромных усилий. Хоть окна были открыты вокруг него, хоть ледяной воздух и дождь лились со всех сторон, пот покрывал Сорана с головы до пят. Час назад он сбросил тяжелую мантию и ослабил шнурки рубашки. Волосы прилипли к его лбу, и он старался не давать каплям пота падать на страницы и портить ценный текст.
Буря бушевала часами. Наконец, гром отступил, оставив тихий стук дождя. Только тогда Соран ощутил перемену в атмосфере.
Он ощутил ее прибытие.
Это было ожидаемо. Прошлой ночью она была тихой, далекой. Но он не надеялся, что она отступила надолго. Они приготовился к бою, прогонять ее и поддерживать сложное заклинание. Он много раз вел этот бой. Одной из таких ночей он не выдержит.
Но не этой ночью.
Не пока Нилла лежала в кровати внизу, веря, что он защитит ее до рассвета.
К его удивлению, жестокой атаки не последовало. Волна духов сообщила о появлении носрайта, запах раздавленных и горелых роз, который сопровождал ее всюду. Но шипы не ползли по стенам, не обвивали ножки его стула. Он ощущал ее движения за ним, даже слышал скрип, когда она села на его кровать. Но она была тихой. Скромной.
Его сердце забилось быстрее от страха.
Какое-то время он сосредотачивался на заклинании. Но ощущение ее взгляда на его затылке сводило с ума. Рыча. Соран разделил сознание. Его тело осталось над книгой, глаза читали заклинание, губы беззвучно формировали слова. Но часть его сознания села и повернулась к комнате за ним.
Она сидела, как он
Ее взгляд был опущен, но он знал, что она ощущала его внимание.
«Что ты делаешь, Хеления? — зарычал Соран. Его духовный голос не слышали уши людей, но она насторожилась от звука. — Чего ты хочешь?».
Она подняла голову, подняла длинные темные ресницы. Черные глаза сверкнули в свете свечи.
«То, что я всегда хотела, любимый».
Ее губы не двигались. Это тело было только иллюзией.
«Быть твоей. А ты — мой. Навеки».
Дух Сорана сжался. Его смертное тело напряглось, кулаки сжались, он продолжал читать заклинание, сплетая чары.
«Я не дурак, — сказал он. — Помни, я воззвал тебя к жизни. Я знаю, кто и что ты».
«Я твоя Хеления».
«Ты — кошмар. Носрайт».
«Я — твоя Хеления. А ты мой любимый».
Она встала. Иллюзия была убедительной. Идеальной. Когда она подошла к нему, ее бедра покачивались, как он помнил. Свет ласкал ее плавные изгибы, манящие и близкие.
«Обними меня, — прошептала она. — Обними, как делал когда-то».
«Нет», — он встал, готовый встретить ее, поднял ладонь в защите. В этом измерении проклятия нилариума не было. Ладонь была целой, человеческой, могла касаться и доставлять чувственные наслаждения.
Она потянулась. Тени ветвей обвили его руку до плеча, но он едва видел их. Он видел, как ее рука сжала его ладонь, потянула его к ней, прижала его ладонь к ее бьющемуся сердцу. Это было таким настоящим. Она была теплой, мягкой, податливой.
«Хватит бороться, любимый», — шепнула она, шагнув ближе. Она подняла голову, приоткрыла пухлые губы. Он не видел мгновение, что они были из лепестков роз.
Было просто поддаться. Да, он умер бы из-за ошибки, из-за слабости. Но могла ли смерть быть более желанной?
«Наша связь вечная», — прошептала она.
А потом совершила серьезную ошибку.
«Что у смертной девушки может быть, чего нет у меня?».
Соран моргнул.
Рыча, он поднял руку с ее груди и сжал пальцами ее горло.
«Вон!» — взревел он и одним жестоким движением сломал ее шею.
Носрайт завизжала. Шипы вырвались из ее кожи, разрывая иллюзию, открывая реальность. Ветви поднялись по ногам Сорана до пояса, обвили его тело и руки. Но он не отпускал сломанную шею. Он сбил ее с ног, срывая ее ветви со стен, вырывая их из пола. Он быстро повернулся, бросил ее в ближайшее окно. Ее руки из шипов рвали его плоть, резали каменную раму окна.
И она упала, ветви тянулись за ней.
Охнув, Соран отклонил голову и смотрел на страницу перед собой. Он сидел за столом, свеча озаряла текст перед ним. Мерцающая магия не завершенного заклинания плясала в воздухе перед его глазами.