Плен

Мерседес Сильвия

6

— Это

безумие. Ты это знаешь. Просто безумные слова, не принимай всерьез.

Нилла снова и снова бормотала слова. Пока резала хлеб и копченое мясо себе и виверне. Пока сидела у камина, жуя задумчиво и слушая ворчание виверны. Пока убирала на кухне, прятала припасы, которые принесла из Дорнрайса. С каждым новым заданием она пыталась отвлечься, сосредоточиться, не думать о новой чудесной мысли.

Но слова обжигали ее голову огнем.

«Что-то может быть…».

Снаружи разразилась гроза. Гром рычал как дракон, и дождь хлестал по каменным стенам и стучал в дверь. Сверху стонала башня маяка, и Нилла невольно поглядывала туда, гадая, не рухнет ли вся конструкция.

Но Сильвери все еще не вернулся.

— Не так и голоден, чтобы терпеть меня, да? — буркнула она и убрала тарелку еды, которую приготовила для него. Ладно. Если ему надоели ее вопросы и настойчивость, ей надоели его превосходство и снисхождение. Пусть дуется в одиночестве в башне, где с ним была только гроза. У нее был долгий день. Она была рада лечь спать раньше.

Но сначала ее ждало последнее задание.

Пока ветер и дождь гремели дверью, Нилла вытащила баночку среди других склянок и пакетиков припасов из буфета, стоящих на полочке. Она подняла крышку. Едкий запах обжигал ноздри, и ей пришлось быстро отвернуться. Как только первая волна запаха прошла, она заглянула внутрь.

Сладких Снов осталось всего две дозы.

— Глупо, — шепнула Нилла. Она часто говорила маме, что считала Сладкие Сны самым глупым ядом. Что хорошего в отраве, требующей для работы поцелуй?

Но мама улыбалась и говорила, что для леди это было ужасно полезно. Поцелуи спасали ее, когда она уходила ночью воровать.

Нилла вздохнула, закатила глаза. Виверна сидела под потолком, ее живот был полным, она следила за девушкой сонными полуприкрытыми глазами.

Нилла с сожалением покачала головой.

— Было бы проще, если бы я могла добавить это ему в кашу утром и покончить с этим.

Виверна сделала отрыжку. Это был умный ответ от виверны.

— Гадкий червяк, — буркнула Нилла и принесла баночку на стол. Она опустила ее там и села. Пару мгновений она просто сидела и смотрела на баночку, ладонь гладила неровную поверхность стола. А потом она вдруг полезла внутрь нового платья. Ее пальцы нашли изящную золотую цепочку, и она вытащила

кулон.

Она замешкалась. Может, идея была плохой. Ощущалось… как вторжение. Если послание внутри и светлые волосы, сплетенные с черными, были даны магом Сильвери этой загадочной леди, имела ли она право забирать это? И использовать для своей цели?

— Не важно, — прошептала Нилла. — Нельзя терять шанс. У тебя осталось всего две дозы. Нужно держать это при себе, и когда подвернется шанс…

Она открыла медальон. Она уже вытащила косичку и оставила в трюмо леди в поместье. Теперь она кончиком пальца подцепила две дозы Сладких Снов и намазала на медальон. Было немного грязно, но подошло идеально.

Закрыв медальон, Нилла отпустила его, и он скрылся под воротником платья. Он был холодным на ее сердце. Она прижала ладонь к груди, вдавливая медальон в кожу, пытаясь быстрее его согреть. Но холод не пропадал.

Может, ей не стоило использовать это. Может, она найдет другой способ принести Розовую книгу Гаспару. Может,…

— Может, ты дура, — прорычала она и быстро закрыла пустую баночку, вернула ее на полку к другим припасам.

Гром зловеще звучал сверху, но буря уже утихала. Дождь лился уверенным ритмом, бил по ставням. Вода стекала из трещин в стенах, собиралась в лужицы на полу, но Нилла решила разобраться с этим завтра.

Она стала снимать сиреневое платье, осторожно повесила его на спинку стула. А потом укуталась в тонкое одеяло, забралась в кровать в нише на груду шкур. Виверна спустилась с балки и проковыляла к ней. Опустив голову на шкуры, виверна посмотрела на нее, урча.

— Нет, — прорычала Нилла, вытащила край одеяла из-под головы виверны, а потом свернулась калачиком спиной к зверьку и огню, смотрела на узор трещин и выбоин в каменной стене в дюймах от ее лица.

Ее рот двигался, тихо формируя слова, которые она не осмеливалась говорить громко:

— Что-то есть…

Конечно, это ничего не значило. Она не ожидала, что улучшит свой потенциал и сможет использовать настоящую магию. Она была воровкой. Она никогда не была чем-то другим, как бы ни желала и ни пыталась.

Она повернулась и уткнулась головой в шкуры, пытаясь уснуть. Огонь угас, в комнате стало темно. Дождь все стучал, и этот звук в комнате звучал как хор капель. Что-то теплое и чешуйчатое забралось в ее кровать, свернулось за ее ногами и храпело.

А она все еще лежала.

Нилла думала о Сильвери высоко в его комнате в башне. Он, склонившись над столом, оберегал ее сон от Девы Шипов, усиливая свое медленно рассыпающееся заклинание оков.

Нилла сжалась сильнее, стараясь не побеспокоить виверну, которая дрогнула и хлопнула крылом.

А потом она вдруг отбросила одеяло и села. Виверна перекатилась на живот, спина была неестественно изогнута, зверек продолжал храпеть. Но Нилла смотрела из ниши на темную комнату. В камине было слабое красное сияние, но тонкий луч лунного света проникал в одно из высоких окон.

Свет луны? Странно. Когда закончился дождь? Разве вышла луна?

Она выбралась из ниши и медленно пересекла комнату. Она знала это место достаточно, чтобы двигаться в темноте. Ее босые ноги не издавали ни звука, пока она осторожно шагала, подбираясь к двери. Яркий свет луны мерцал в трещинах, и неподалеку было слышно шелест океана.