Племя
Шрифт:
Слегка сероватый дымок от медленно тлеющей папиросы поднимался вверх. Старик опустил свернутую в трубку бумажку и выдохнул густое облако пара, после слегка прокашлялся и осипшим голосом начал:
— Я так понимаю, ты уже всех тут расспросил, — прохрипел седой мужчина.
И в самом деле, Шон опросил почти всех, кто попадался ему на глаза. Некоторые, прочитав стих, недоверчиво косились на Родригеса, принимая его за сумасшедшего. Даже тот странный охотник, с которым они шли на медведя, подходил к опрошенным Шоном людям и сочинял истории про «сбежавшего
Один из опрошенных посоветовал Шону спросить некоего Философа. Родригес сразу понял, что речь идет об одиноко сидевшем на стуле возле вышки старике. Что-что, а прозвища здесь подбирать умели.
Теперь Шон стоит перед ним. Худощавая, костлявая фигура, седые редкие волосы, пару тонких гладких шрамов на лице. Он медленно перебирал в руках старую газету с открытым кроссвордом, держа дрожащими руками коротенький карандаш. Стоило Родригесу только приблизиться к нему, как старик сразу же отложил свои дела в сторону и, не дожидаясь речи Шона, сам заговорил о том, что от него хотят услышать, потягивая горький аромат табака.
— Теперь до меня очередь дошла. Ну что ж, давай твою бумажку проклятую, — плюнул Философ. — Понавыдумывают черт-те что!
Мужчина продолжительно мычал, порой нашептывая фрагменты стихотворения, причмокивая сигаретой. Затем снова прокашлялся, протянул письмо обратно и задумчиво, закатив глаза и облокотившись головой на спинку стула, тихо, так, что слышал его только стоящий в метре от него Шон, бормотал какую-то молитву. Через минуту старик вновь поднял голову и молча хлопал глазами, уставив два крохотных белка на Родригеса.
— Ну так что? — не выдержал Шон.
— Что «что»? — заглатывая воздух, забубнил Философ. — Мне-то откуда знать?
«Приплыли» — раздраженно и отчаянно прозвучал голос в голове. Шон еле слышно цокнул, на секунду отвернув голову в сторону и нервно дрогнул рукой.
— Да что ты тут пристал ко всем? — внезапно громко, но так же хрипло продолжил старик. — Сумасшедший? Коли надо тебе это — иди и обыскивай все в городе.
— Да обыскал я все! Нет там ничего! Понимаешь? Не-ту! — лихорадочно, повысив голос, ответил Шон.
— Плохо искал. Хорошо если бы искал — нашел, а так… Эх… — махнул рукой Философ. — Что за молодежь… Что наша, что заморская — один хрен! — отчитывал Родригеса, словно маленького ребенка.
Шон присел на намокший пень, закрыв лицо ладонями, и полностью погрузился в свои мысли. «Что же я мог упустить? Нужно вспомнить все с самого начала». Голову заполняли картинки, словно стоп-кадры фильмов. Стая собак сменялась заброшенными деревнями, место жуткого ритуала — силуэтом величественного медведя. «А вот и оно!» — раздался ликующий клич, завершивший недолгое раздумье. Перед Родригесом застыла картина маленького кирпичного дома, окруженного Драуграми. Это единственное помещение в этом небольшом городке, которое он не осматривал.
Не подавая виду, Шон вскочил с пня и уверенным, даже немного радостным шагом направился к палатке.
Потертые ножницы звонко щелкали, с трудом отгрызали куски ткани. Распахнутый походный рюкзак, из которого вываливались нитки и маленький целлофановый пакет с иголками, лежал прямо у входа в палатку. Сосредоточив взгляд, Роза протыкала пальто, стараясь залепить логотип корпорации так, чтобы это было похоже на обычные латки на рваной одежде.
Полог резко распахнулся. Ужасно яркий после такой темноты свет озарил всю тайну. Роза испуганно отбросила пальто и иглу в сторону, стараясь прикрыть раскрытый рюкзак одеялом. Шон удивленно на нее взглянул, устремляя взгляд то на испуганную Розу, то на нелепо прикрытый рюкзак.
— Что ты делаешь? — Шон не нашел более подходящего вопроса, чем этот.
— Да так, ничего. В общем, да. Да! Да-да! Ничего. Ничего, э-э-э… Ничего такого, — выдавливая из себя улыбку, металась в разные стороны Роза.
— А это? — Родригес указал пальцем на свой рюкзак, с которого уже полностью слетело одеяло, оголив разбросанные рядом нитки и иголки.
— Это? Это, — старалась придумать хоть что-то отдаленно похожее на правду девушка, — я тут прибраться захотела, у тебя же бардак в сумке.
— И навела еще больший, — уже почти смеясь говорил Шон.
Роза все же не выдержала и тоже закатилась стыдливым смехом, опустив голову вниз и посматривая на Родригеса и его разбросанные вещи. Громкое хихиканье наверняка слышали большинство жителей Новоземелья.
— А на самом деле? — через некоторое время сквозь слезы смеха спросил Шон.
— Я решила зашить свой костюм. Прости, что не спросила разрешения и полезла в твою сумку.
— Все равно ты что-то недоговариваешь. Я крайне сомневаюсь, что ты порвала пальто о воздух или одеяло.
— Ты детектив или врач? — снова развернув улыбку на все лицо, уточнила Роза. Шон указал пальцем на то место одежды, где ранее располагался бейдж, и слегка постучал по нему пальцем. — Похоже, детектив, — протянула девушка.
После недолгой паузы и секунды размышлений Роза рассказала правду:
— Я не хочу, чтобы на меня смотрели, как на какую-то шпионку или злодейку, разработавшую этот вирус. А с этими логотипами и бейджиками я так и выгляжу, ты сам в этом убедился!
— А где сам бейджик?
— Выбросила. В грязи валяется где-то.
Родригес присел рядом с ней, глотнул немного заваренного в поцарапанном термосе чая из смеси найденных им ароматных трав и вводил Розу в курс дела. Он рассказал про то здание, которое он так и не обыскал; про опрос жителей и странного старика-философа. Девушка внимала каждое произнесенное слово, снова залилась хохотом, выглянув из палатки, чтобы собственными глазами увидеть сумасшедшего, по рассказам Шона, старика.
Когда история подошла к концу, Роза удивленно, немного испуганно спросила: