Племя
Шрифт:
— Ты считаешь это своим достижением?! — повысила голос Назия. — Ты погубила десять моряков, но все равно не поднялась следом за мной!
— Там невозможно было пройти!
— Но я же прошла!
— Это случайность!
— Случайность? — Назия посмотрела на правителя: — Вы слышите, Посланник, все то, что вы делали, случайность. И растерзанные руки моих гребцов — случайность, и вырванный глаз вашей телохранительницы — случайность! Ты просто не смогла управлять своим кораблем, хозяйка. Ты испугалась боли, и испугала своих гребцов.
— Они
— Хорошо, — неожиданно согласилась морячка. — Ты решила спасти корабль. Ты имеешь право на такое решение. Сколько времени ты здесь стояла?
— Кажется, дней десять…
— Почему судно не отремонтировано? Почему не восстановлены перила на корме, почему не заменен планшир и тонкий борт над гребцами? Ты жалела корабль, Алгия? Тогда почему ты его хотя бы не отремонтировала!
В первый миг Найл не понял о чем идет спор, но вскоре сообразил, что в понимании корабельных надсмотрщиц команда корабля является всего лишь частью его оснастки. Они не замечали разницы между сломанным бортом и раненым моряком. И то и другое подлежало ремонту или замене, и то и другое изнашивалось, портилось штормами, иногда терялось. Разумеется, долг хозяйки корабли беречь моряков — точно так же, как беречь прочий такелаж.
— Ты откуда идешь, Алгия? Из леса? Но почему твоя команда осталась без хозяйки? Если тебе требовалось уйти — почему ты не оставила старшего? И вообще — как ты могла на всю ночь оставить мужчин одних?!
— Здесь безопасно, госпожа… — неуверенно промямлила молодая морячка.
— Безопасно может быть только там, где за мужчинами присматривает достойная надсмотрщица. Там, где она может распознать неожиданную опасность и организовать сопротивление или эвакуацию. К сожалению, на твоем корабле такой надсмотрщицы нет.
— Я… Я отремонтирую перила и борт, — пообещала Алгия.
— Нет, не отремонтируешь, — покачала головой Назия. — Потому, что ты останешься здесь.
— Как здесь? — опешила Алгия.
— Мне во флотилии такая надсмотрщица не нужна, — сделав такой вывод, Назия отвернулась от девушки и кивнула правителю: — Мы может отправляться дальше, Посланник. — Жалко навозника бросать, — вздохнул Найл.
— Может, сперва зажарим?
— Долго, — морячка кинула на жука такой взгляд, словно именно он виновен во всех ее бедах.
— Надо разделать на ломти, тогда за полчаса управимся.
— Хорошо, полчаса я вам даю, — кивнула женщина, и тут же спохватилась: — Простите, правитель, я отвлеклась.
— Ничего, Назия, хорошо хоть разрешила…
Моряки принялись торопливо взламывать надкрылья, чтобы добраться но мягкого нежного брюшка и мясистой грудки, не обращая внимания на одиноко стоящую растерянную девушку.
— Она же погибнет одна, Посланник, — сказала Юлук. — Ты слышишь? Она погибнет!
— Так и должно быть, — полол плечами Найл.
— На
— Разве возможно не ошибиться ни разу в жизни?
— Вспомни Дельту, Юлук. Каждого, кто ошибается, немедленно съедают. Дельте все равно, молод ты или стар, опытен или дилетант. Просто ни у одного живого существа никогда нет права на ошибку. Или оно становится существом мертвым.
Найл похлопал Юлук по плечу и отошел к кострам. Назия стояла здесь, наблюдая за моряками, крутящими в высоком пламени толстые мясистые ломти.
— Они так торопятся, что сожгут половину мяса, — остановился правитель рядом с морячкой.
— Если я уйду, они не справятся до обеда, — парировала Назия.
— Я знаю, — кивнул Найл. — У нас не хватает рабочих рук. Каждая на счету.
Мужчины суетились, перетаскивая припасы на корабль Назии — трюмы второго судна были полны. Отпущенное командующей время истекало, и они знали, что дополнительной отсрочки не получат.
Алгия спустилась на берег, прижалась щекой к носу корабля. Возможно, она была никудышной хозяйкой, но судно все равно оставалось частью ее души, ее жизни. Морячки всегда воспринимали суда настолько частью себя самих, что зачастую отказывались их покидать в случаях кораблекрушений.
— Борус, я назначаю тебя хозяйкой корабля, — послышался голос Назии. — Командуй спуск на воду.
— Корабельной команде на корму, причальной — на берег, — не столько скомандовал, сколько сообщил морякам их задачу старый гребец.
Несколько человек перебрались на борт, перебежали к рулевому веслу, заставляя корму просесть глубже в воду и снимая часть нагрузки с носа.
— Алгия, — остановилась Назия рядом с девушкой. — На это судно нужен рулевой. Ты готова стать рулевым? — Чтобы женщина подчинялась мужчинам?! — вспыхнула Алгия. — Ну, нет! Уж лучше в лесу умереть!
— Как хочешь, — морячка подошла к своему кораблю и тоже стала распоряжаться спуском на воду.
— Так ты пойдешь, Алгия? — негромко переспросил свою бывшую госпожу Борус.
— Да-а!!! — выкрикнула она ему в лицо.
— Тогда забирайся и иди к кормовому веслу, — спокойно кивнул мужчина. — А теперь все вместе — навались!
Судно соскользнула на воду и стало медленно отползать от берега, пока моряки лезли к нему на борт.
— Весла на воду, — тяжело приказал Борус, переходя на корму и остановился рядом с Алгией: — Давай, рули. Нечего обиженную строить.
Назия повела свое судно следом, внимательно следя, как справляется со своими обязанностями новая «хозяйка» и рулевой. Хотя громкие команды и не раскатывались над водой, но корабль двигался спокойно и уверенно, не рыская и держась на самой стремнине.