Плавать с дельфинами
Шрифт:
— Пойду приготовлю тебе завтрак, Бен. А потом мы с тобой отправимся на второе занятие по подводному плаванию.
Глава двадцатая
Ева ждала ее у бассейна. Занимающиеся в группе начинающих к этому моменту почти все уже перезнакомились, узнали и запомнили имена друг друга. На сегодняшнем уроке Пандоре и Еве предстояло изучить основные правила парного погружения.
— «Вы можете погружаться под воду только в сопровождении напарника, который должен постоянно находиться рядом с вами», —вслух прочитала Пандора строки из «Учебника для занимающихся подводным плаванием в открытом море». —
Надевая подводный костюм, тщательно проверяя снаряжение, Пандора вдруг осознала, что впервые действительно принадлежит к определенной группе людей, к коллективу. Будучи вынужденной жить сначала с матерью, а потом изолированная от внешнего мира по воле Нормана или загипнотизированная Маркусом, всегда и везде до приезда сюда Пандора, по сути дела, оставалась в одиночестве. Здесь же, на этом открытом палящему солнцу острове, многое изменилось.
Ева заговорила с высоким мужчиной с хищными голубыми глазами. Стало очевидно, что новая подруга Пандоры и этот человек уже бывали партнерами по подводному плаванию где-то в других частях света. Пандора посмотрела внимательнее на высокого мужчину и улыбнулась своим мыслям.
— Чему ты радуешься, а? — шепнула ей Ева так, чтобы мужчина не услышал.
— Я просто сказала себе, что мне больше не надо заводить романы с шестифутовыми психопатами. А этот твой дружок как раз похож на того, от кого можно ожидать неприятностей.
Ева вздохнула.
— Да, женщинам он может доставить неприятности, но дело в том, что он прекрасный напарник. Он ничего не боится. Абсолютно ничего. А погружение порой может быть и опасным, и тогда твоя жизнь целиком зависит от действий напарника.
— Неужели ты так мне доверяешь, Ева?
Ева принялась внимательно изучать свой фонарь.
— Да. Я наблюдала за тобой. Ты кажешься такой слабой, беззащитной и немного «не от мира сего». Однако в душе твоей я вижу некий стальной стержень.
— Но со мной случаются иногда приступы паники. Я обязана тебя об этом предупредить.
— Не беспокойся. Это бывает у большинства начинающих ныряльщиков. Бен научит тебя, к тому же, как правильно дышать. И, в конце концов, рядом с тобой буду я — твой напарник.
Все наконец облачились в подводные доспехи и начали спуск к линии прибоя. Группа вступила в волны. Пандора почувствовала, как вода добралась ей до пояса. Ей было не очень удобно в подводном костюме. Казалось, он весил тонну.
Ева стиснула ее локоть, подняла вверх палец.
— О'кей, — сказала в ответ Пандора и кивнула, слишком поздно вспомнив, что ее слов уже не слышат. Потом она увидела Бена, который повел человек пятнадцать ныряльщиков к рифам, обозначавшим более глубокие участки прибрежных вод. На одном из этих участков уже две сотни лет лежал древний корабль с трюмами полными сокровищ.
Осторожно оттолкнувшись ластами, Пандора нырнула под воду вслед за Евой. Раньше, когда они с Беном ныряли с масками, Пандора всегда находилась гораздо выше рыб, которые наверняка считали ее чужестранкой в их мире. Рыбы, конечно, замечали ее тень, плыли вверх, но затем обязательно возвращались к своим обыденным делам. Сейчас же Пандора спустилась глубже и оказалась среди рыб. В ее маску уставились две голубые пятнистые рыбки — два морских попугая. Один, словно желая привлечь ее внимание, перевернулся головой вниз. Второй подплыл
Ева схватила ее за плечо и показала на песчаное дно. Пандора сперва не смогла различить там что-либо особенное. Только чуть позже увидела она еле заметное движение, и, шевельнув хвостом, большой орлиный скат поднялся на несколько футов, развернулся и поплыл прочь от приближающихся людей. В восторге Пандора пустила вверх целую серию пузырей.
Ева устремилась еще глубже. За ней двинулась и Пандора. Вскоре она заметила очертания затонувшего корабля. Бен подплыл к ней и постучал по аквалангу, чтобы привлечь внимание. Пандора посмотрела в ту сторону, в которую он указывал. Увиденное просто поразило ее. Из дыры в затонувшем судне высовывалась покрытая скользкой чешуей голова мурены. Бен когда-то говорил ей, что, хотя мурены ядовиты и их укусы опасны, с этим существом он сумел подружиться еще многие годы назад. Мурена, однако, очень уж была похожа на Маркуса.
Пандоре было весело под водой. Но даже здесь она никак не могла выбросить из головы мысль о том, что ее мать вот-вот приедет на этот райский остров. От этой мысли настроение сразу портилось. Если бы только она могла отсрочить на несколько дней приезд матери или хотя бы упереться плечом в дверь и просто не пустить Монику в свой дом, в свою жизнь. Может быть, тогда она сумеет сохранить еще на какое-то время вокруг себя нынешнюю обстановку удовлетворения и покоя.
То там, то тут Пандора видела пурпурные и оранжевые вершины кораллов. Мимо проплывали рыбы. Компания маленьких барракуд долго патрулировала окрестности, но потом вдруг резко свернула направо и исчезла, оставив Пандору лицом к лицу с акулой.
Пандору охватила паника. Грудь сжал спазм. Ее руки и ноги беспорядочно задвигались. При этом она закрыла глаза и совершенно не хотела их открывать… Затем вдруг на ее плечо легла крепкая, тяжелая рука. Пандора узнала руку Евы. К этому моменту она уже успела выпустить изо рта раструб кислородного шланга. Ева не растерялась и поднесла к губам Пандоры раструб собственного шланга, так, чтобы напарница смогла сделать несколько глубоких вдохов. Потом Пандора наконец открыла глаза и почувствовала, что панический страх оставляет ее. Ева подала Пандоре вывалившийся из ее рта раструб, сама сделала глубокий вдох из своего. Обе женщины некоторое время смотрели друг на друга. Ева все еще выглядела обеспокоенной. Пандора же чувствовала очевидное облегчение. Да, конечно, она опять запаниковала, но потом смогла справиться с возникшей проблемой. «Так что, может быть. — думала Пандора, — после всех этих долгих и отвратительных лет моей запутанной жизни я как-нибудь научусь со временем держать себя в руках».
Да, ничего не попишешь — ее мать скоро появится на острове. Пандора была более чем уверена, что и сейчас в коричневом, плохо выкрашенном доме Моники мало что изменилось.
Так же, как и раньше, в тусклом шкафу у гладильной доски аккуратными стопками лежали ее неисчислимые полупрозрачные нейлоновые блузки. Все клиентки ее парикмахерской, как обычно, наверняка уже были в курсе предстоящего вояжа «беспокоящейся любящей матери» на Карибское побережье с целью разыскать непослушную загулявшую дочь. «Сначала она выходит замуж за совершенно никчемного человека. Потом за гарвардского психиатра. А теперь вот еще умудрилась сбежать от репортера из „Бостон телеграф“.» Пандора живо представила, как мать произносит эту тираду своим прокуренным голосом, сопровождающимся присвистами из-за болезни легких.