Плавать с дельфинами
Шрифт:
В то утро с телефонно-телеграфной станции острова сообщили, что к ним только что поступил факс. К счастью, принял это сообщение Бен, так как Пандора еще спала. В факсе говорилось: « Приезжаю в следующую пятницу. Встречай. Моника».Бен поблагодарил телефонистку мисс Скотт и быстро спрятал текст факса. Он не хотел портить начинавшийся день известием о приезде матери Пандоры.
— Так, а теперь, Пандора, посмотри на верхнюю линию своей правой руки. Это линия сердца. Тут сплошной сумбур. И сколько же у тебя было мальчиков
— Куча, — ответила Пандора, состроив рожицу.
— И за весь этот секс ты не получила ни гроша?
Пандора помотала головой.
— Ребята теперь не обязаны платить за секс в Америке Там это бесплатно.
— Да, а дети, которые от этого получаются, тоже бесплатные?
— Нет, конечно. Я знаю. — Пандора принялась рассматривать свою ладонь. — Но, пожалуй, мне повезло. Норман один раз так треснул меня, беременную, ногой, что мне вынуждены были сделать операцию, и с тех пор у меня не может быть детей. К тому же я их и не хочу. А вдруг так случится, что я стану похожа на свою мать.
— Брось. Ты себя совсем не ценишь. Взгляни на себя. Ты маленькая и симпатичная. Твои волосы цвета восхода солнца. Ты просто красотка, девочка. Так что, если хочешь, вступай с нами с Окто в долю, рванем в Рио и сделаем себе там состояние, а?
— Эй-эй, погодите! Куда это вы собрались? — вмешался Бен.
— Я предлагаю Пандоре поехать вместе со мной и Окто на карнавал в Рио. Там мы с ней здорово заработаем. Мужчины в Рио любят женщин с рыжими волосами, зелеными глазами и белой кожей, словно очищенный банан. — Джанин пробежала пальцами по руке Пандоры. — В Америке ты, наверное, пила много этих ихних сливок, да?
— Джанин, не могла бы ты мне побольше рассказать о моем будущем? Я знаю, что с Маркусом рассталась навсегда, а вот с Ричардом? Он — мой третий муж, и он ушел к моей подруге. Во всяком случае, я думала, что она была моей подругой.
Джанин опять взяла руку Пандоры. При этом она заметила, с каким вниманием следит за ними Бен. Он ведь явно влюбился в Пандору. Легким движением Джанин показала другую линию, отходившую от линии сердца на ладони Пандоры.
— Твой Ричард еще многому должен научиться. Он мало что знает для своего возраста и еще не наигрался. Это пройдет, но ты должна подождать.
— Ты думаешь, мы опять с ним сойдемся?
Джанин удивила боль, прозвучавшая в голосе Пандоры.
— Кто знает? — ответила она. — Вот у меня сейчас Окто. А у тебя Бен. Зачем задавать такие вопросы, Пандора? Почему вы, американцы, все хотите знать наверняка? Есть только две абсолютные истины: человек в одиночку выбирается на свет Божий и в одиночку же покидает его. Приход в этот мир от тебя, конечно, не зависит. Но вот уход в мир иной — другое дело. Тут уж ты должна постараться. Твой долг перед предками — умереть достойно.
Бен обнял Пандору.
— Не позволяй Джанин запугать тебя своими мистическими домыслами.
— Моя мать была великой жрицей вуду на Гаити. Когда ее оттуда прогнали, мы перебрались в Гондурас. Вот там-то меня Окто и нашел. Кстати, Бен, я возвращаюсь
— Ты правда умеешь это делать?
— Конечно, Пандора, и ты тоже сможешь. Человек в силах говорить с кем и с чем захочет. Ведь Бог во все вокруг вложил душу. Даже скалы, и те обладают разумом.
— Ты можешь говорить со скалами?
— Да с кем захочу: с жуками, ящерицами, скорпионами. А теперь давайте вернемся к банановым деревьям, надо собираться в дорогу.
Стоя под бананом, Пандора ощутила вдруг, как далеко занесла ее судьба. Ветер прошел за остров, поэтому гладь моря ничем не нарушилась. Казалось, ленивые волны не желают даже выкатываться на песок. Синие и зеленые краски моря напоминали переливы огромных пластов итальянского шелка.
Прочие катера и лодки уже взяли курс домой, большинство из них даже прошли рифовые ворота и разрезали теперь открытое море. На Огненном острове в четырехчасовой дневной тени остались только Бен, Джанин и Пандора. Бен надел свою моряцкую кепку, Пандора натянула майку. Кожа ее немного зудела от явно чрезмерной солнечной ванны.
Джанин твердым шагом проследовала к катеру, устроилась на носу.
— Я буду за тобой следить, — сообщила она Бену. — Я сама выводила лодки из этих рифов уже тогда, когда ты еще у мамки грудь сосал.
Пандора рассмеялась. Сколько же хорошего прошло мимо нее в те годы, что провела она одинокой девочкой, без друзей, на сером пыльном дворе у дома матери.
Маленький катер двинулся в открытое море. Пандора устроилась рядом с Джанин, которая, когда они проходили над верхушками рифов, вытянула вперед руку и указала на двух барракуд, проплывавших под ними.
— Вот, смотри, — рассказывала Джанин, — эти две живут тут с незапамятных времен. Здесь едят барракуду только после того, как дадут ее мясо попробовать муравьям. Если муравьи подыхают, значит, мясо барракуд ядовитое. Отравление местными видами рыб очень опасно. Был у меня дядя. Так вот, он съел как-то морскую щуку и отравился. Тогда он чудом остался жив. Но и сейчас, двадцать лет спустя, яд периодически дает о себе знать. Ну ладно, видишь те два треугольника на берегу, откуда мы отошли? Смотри — сейчас Бен как бы поравняется с ними, и только тогда, сохраняя этот курс, мы сможем выйти за границы рифов без проблем.
Пандора внимательно проследила за тем, как Бен сначала развернул катер, а затем выправил его. После этого маневра он дал полный газ, и катер стал набирать скорость. Пандоре очень нравилось лететь по волнам. По бокам катер опять сопровождали косяки летающих рыб.
В руке у Джанин Пандора заметила маленькую ракушку. Отойдя к корме, островитянка поднесла раковину к губам и дунула. Зазвучавший свист едва был слышен за ревом двигателя. Но Пандора его все же уловила. Свист этот был высоким, чистым и каким-то радостным. Под такой хороший свист все живые существа, подумала Пандора, должны захотеть собраться вместе и запеть.