Платиновый мальчик
Шрифт:
Тамара даже кулаки сжала, настолько ее возмутила Лелькина бессердечность. В открытую заявлять человеку такое! Никакой совести!
И она расслабленно заулыбалась, услышав абсолютно спокойное заверение, что Воскресенский и сам бы себя заподозрил на Лелькином месте. Если бы, понятно, его небольшой кабинет не являлся крохотной комнаткой, смежной с самим отделом. И обыскали его по настоянию Воскресенского в первую очередь, что было совсем несложно. Мебели-то всего ничего. Стол с компьютером, пара кресел, несколько книжных полок и вешалка в углу. Где
Потом Воскресенский рассказывал о других кражах. Лелька невозмутимо слушала и время от времени отмечала что-то в своем блокнотике. Тамара же извертелась от волнения — настолько невероятной казалась ей история.
Лелька расспрашивала о сослуживцах, об охранниках, и Тамара с грустью отметала одну версию за другой и злилась на старшую сестру — заранее, что ли, она подготовила свои дурацкие вопросы?! Ведь ничегошеньки не знала об этом деле, ладно бы сама Тамара спрашивала…
И вообще, неизвестно что и думать. Может, правда дело в полтергейсте или еще в каком-нибудь паранормальном явлении? Пусть она, Тамара, в них и не верит.
Надо же, в последний раз милиция обыскивала комнаты с металлоискателем! Следаки терпеливо бросались на любой писк, разбирая все до последнего винтика. Даже системный блок вскрыли и осмотрели, специалиста для этого вызывали, до того разозлился Лешкин бывший одноклассник.
Петька Филимонов, по словам Сазонова, всегда был реалистом, в мистику совершенно не верил, поэтому лично каждый квадратный миллиметр с лупой обшарил, все колени протер. А его сотрудники тем временем стены прощупывали. В который раз! И снова — пусто, что тут поделаешь?
Хотя милицию, безнадежно вздохнул Воскресенский, вызвали ровно через двадцать минут, как открыли отдел, и через две, как обнаружили пропажу платинового браслета.
Из ювелирного отдела до приезда милиции и муха не скрылась! Даже на секунду, в туалет, допустим, никто не вышел. Все топтались на глазах друг у друга и отводили взгляды. Ломали головы — кого подозревать? Всех или никого?
Воскресенский тяжело вздохнул — восьмая кража не шутки, нервы у всех на пределе, хоть с работой расставайся. И девчонок жаль. Какая дружба подобное выдержит? Косятся одна на другую, уж и не знают, на кого думать. Бегают к нему, плачут по очереди, а помочь чем? Только что вора побыстрее найти. Если, конечно, таковой есть. В чем лично он, Игорь Воскресенский, уже сомневается.
—А я нет,— холодно возразила Лелька.
И поинтересовалась у растерянного ее тоном гостя, уверен ли он, что пропавший браслет был на месте до снятия печати с витрины. Может, вещица исчезла еще вечером?
Воскресенский немного смутился и неохотно пояснил — долгое время после очередной кражи он действовал строго по инструкции. Закрывал витрины, сверяясь со списком, и открывал так же. Проверял наличие каждого простенького обручального колечка, каждой цепочки, пусть они и стоили всего пятьсот-семьсот рублей.
Но дни бежали, неделя за неделей все было в порядке, а процедура сверки,
Нет, Воскресенский поклясться готов — вечером браслет был на месте, и девочки в том же уверены. Он за ночь исчез, будь все проклято! Вот только как?! Не черт же его вынес, в самом-то деле?
Воскресенский грустно усмехнулся — Скобелев, кажется, и этого не исключает. Во всяком случае, на днях грозился попа в магазин позвать, освятить все, вдруг поможет? И правда, пусть зовет, хуже-то уж точно не будет.
Тамара во все глаза рассматривала гостя и удивлялась старшей сестре: как можно игнорировать подобную красоту? Подозревать в чем-то, задавать бесконечные вопросы?
Какая разница, например, кто из персонала когда выходил на работу? И у скольких человек дежурства совпали с кражами? С двумя, пятью, со всеми восемью? Кстати, неважно, вечером ли служащий был в магазине или утром. Все равно пока не выяснили время пропаж.
И при чем тут сотрудники соседних отделов, они же не заходили в дни краж в ювелирный? Почему Лельку интересует, кто с кем дружит? Ведь всех не раз обыскивали и ничего не нашли.
Лелька записывала чьи-то фамилии, часы работы, привычки, материальное благополучие, даже образование ее интересовало, что уж совсем непонятно. А Тамара сидела у порога, обхватив руками колени, и мечтательно изучала необычного гостя. Ей все в нем нравилось. Даже гладко зачесанные и собранные в хвост волосы, хотя еще час назад Тамара объявила бы это пижонством.
Мягкие, из темно-серой шерстяной фланели брюки, пуловер в цвет, дорогие кожаные туфли, рубашка, галстук и даже строгий перстень-печатка из темного серебра — все казалось девушке верхом элегантности. Лицо гостя поражало ее своей мужественностью, а в необычных глазах за внешней серьезностью Тамара угадывала легкую насмешку, и это неизъяснимо волновало. В этом человеке была загадка! А в Лешке…
Рядом фыркнули, и Тамара чуть не вскрикнула от испуга. Обернулась и заскрипела от злости зубами: в двух шагах от нее сидел Коська и откровенно скалился. Мало того, взгляд проклятого кота был почти сочувственным, странно понимающим, и в нем также таилась насмешка.
Тамара вдруг увидела себя со стороны: тощая встрепанная девица в старых джинсах и необъятном пуловере неопределенного — когда-то голубого! — цвета. В Мишкиных драных шлепанцах на босую ногу, так как промокшие носки —давно пора перелезть из старых кроссовок в новые — сушились на батарее.
Контраст с неземным существом в гостиной был убийственным, Тамара готова была расплакаться. Она вдруг вспомнила, что собиралась сегодня же познакомиться с Лелькиным клиентом. И не просто познакомиться, но и хотя бы разочек попасться с ним на глаза противному Лешке. Изображая… э-э… нежную привязанность.