Плата за вседозволенность
Шрифт:
– Я не понимаю, что все это означает, – растерянно произнес Павлов. Станислав его снова перебил.
– Если действительно не понимаешь, то тебе повезло, – жестко проговорил он. – А если понимаешь и прикидываешься дурачком, то тогда тебе остается только посочувствовать! Так ты сам выведешь своих сотрудников или мне пригласить на помощь наряд? Папа, мальчик, тебе здесь не поможет.
– Что вы так все любите мне отцом в нос тыкать? – похоже, Павлов взял себя в руки. – Никогда у него помощи не просил и не
– Ну да, конечно, – усмехнулся Крячко. – А Моисей прятал в пустыне евреев сорок лет без помощи божьей! Так мы вместе идем сообщать сотрудникам пренеприятнейшее известие об обыске? Или мне сделать это самому?
– Пойдемте, – пожал плечами Павлов. – Только я все равно не пойму, к чему все это и что вы тут хотите найти.
– Ничего, Николай Николаевич, тебе недолго томиться в неведении, – усмехнулся Станислав и указал бизнесмену на дверь, пропуская его перед собой. – Только после вас, сударь!..
Известие об обыске сотрудники фирмы Павлова встретили с недоумением. На лицах каждого из них читалось абсолютное непонимание происходящего. Насколько удалось заметить Станиславу, ни у одного из присутствующих лицо не выражало скрытного злорадного ликования, какое обычно бывает у подчиненных при известии о неприятностях у начальства. Казалось, сотрудники искренне любят своего директора и считают обыск произволом властей.
Эксперты разошлись по комнатам и принялись за работу. Долгое время обыск в офисе Павлова, проводимый со всей тщательностью, ничего не давал. Не было ни одного следа присутствия здесь девушек, ни одного намека на орудие убийства.
Единственным фактом, который подходил, пусть и косвенно, под теорию Крячко, оказалось наличие в офисе скотча голландского производства. На вопрос Станислава о том, почему фирма пользуется именно такой клейкой лентой, никто внятно ответить не смог. «Его качество нас устраивает», – было единственным ответом.
Так продолжалось довольно долго. До тех пор, пока не приступили к обыску кабинета Павлова. Крячко оставил его напоследок, справедливо полагая, что если и удастся что-то найти, то это «что-то» будет иметь место быть в кабинете директора.
– Господин полковник, посмотрите, пожалуйста, – подозвал к себе Крячко один из экспертов, осматривавший пространство под шкафами.
Крячко нагнулся и тут же позвал к себе понятых. Под одним из шкафов, заставленных различного рода литературой, в дальнем углу лежали молодежные очки в толстой пластмассовой оправе.
Одно из двух почти прозрачных желтых стекол было раздавлено, сохранив в оправе лишь несколько маленьких осколков. А второе было абсолютно целым. Фрагментов раздавленного стекла не было видно нигде.
– Николай Николаевич, вам знаком этот предмет? – поинтересовался
– Э-э, нет! – Крячко остановил его. – Будете потом говорить, что мы вам их насильно в руку засунули. Так знаком, или нет?
– Возможно, – пожал плечами Павлов. – У Олеси были точно такие же. Может, и эти самые. Она могла их забыть во время одного из последних визитов. А потом их кто-нибудь случайно раздавил.
– А когда произошел этот визит, не помните? – вкрадчиво поинтересовался Станислав.
– Если вас интересует последний, – раздраженно ответил бизнесмен, – то Олеся приходила ко мне шесть дней назад. Потом мы на полдня уехали на дачу. Но еще раз повторяю, если это Олесины очки, то я не представляю, когда она могла их забыть!
– А в последний свой визит она была в этих очках? – Крячко решил не давать парню ни малейшего шанса.
– Не знаю, – несколько замялся Павлов. – Кажется, нет. Но я не уверен. И вообще, объясните, что тут происходит?! Вы что, меня подозреваете?
– Николай Николаевич, – голос Крячко прозвучал вкрадчиво. – Я, кажется, предупреждал вас о том, чтобы вы не спешили с высказываниями. Пока вам предстоит только отвечать на вопросы. Заявления для прессы будете делать позже!
Больше обыск в офисе ничего не принес. Пока составлялся протокол, Павлов спросил у Станислава, могут ли сотрудники приступить к работе или их следует отпустить по домам? Крячко усмехнулся.
– А это уже на ваше усмотрение, Николай Николаевич, – раздельно проговорил полковник. – Могу сказать лишь одно: вы сегодня сюда не вернетесь.
– Это еще почему? – возмутился бизнесмен.
– Я бы мог, конечно, не отвечать на ваш вопрос, – продолжал саркастически Станислав, – но не буду мучить вас неизвестностью. У меня ордера еще на два обыска. У вас дома и на даче. Затем, что бы мы там ни нашли, вы проедете со мной для снятия показаний. Пока свидетельских. Но все может измениться. В общем, даже если у вас останется время появиться здесь до конца рабочего дня, то не думаю, что будет еще желание поработать.
– Даже так? – с горечью в голосе спросил Павлов и повернулся к сотрудникам. – Ребята, все свободны. Сегодня объявляю выходной. А завтра все выходят в обычное время.
Служащие загалдели, но бизнесмен остановил их вопросы одним жестом руки. Он успокоил людей, сказав, что ничего страшного не происходит. А затем настоятельным тоном еще раз объявил, что все свободны.
– Довольны? – обернулся Павлов к Станиславу.
– А мне какая разница? – пожал плечами Крячко. – Отпустили вы их домой, и слава богу. Оставили бы работать, тоже беды большой не случилось бы. Я здесь закончил. А распоряжаться рабочим днем собственных сотрудников – это ваше право. Вы пока еще здесь хозяин.