Плата за вседозволенность
Шрифт:
– Вот как? – удивился Гуров. – А почему не Джеком Потрошителем?
– Банально, – ответил неизвестный. – И затасканно. А если вас интересует, зачем я звоню, то могу ответить. Мне льстит единоборство с вами. Но знайте, в этот раз вы проиграете. Я со вчерашнего дня слежу за каждым вашим шагом. Знаю, например, что вы установили личности убитых проституток, общались с их сутенером, и он вам пожаловался на то, что ему угрожают…
– Это вы звонили Смертину? – перебил Гуров того, кто называл себя Палачом.
– А вы подумайте сами, Лев Иванович, –
– Кто это был? – немного испуганно спросила Мария, едва сыщик отодвинул от себя телефон.
– Представляешь, милая, преступники нынче прекрасно информированы о том, как продвигается следствие по их делу, – горько ответил Гуров. – Эта скотина в курсе всего. Вплоть до малейших деталей!
– Думаю, ничего необычного в этом нет, – пожала плечами Строева. – Продажные менты были всегда. А сейчас их стало еще больше. Наверное, твой маньяк поддерживает с кем-то из них контакт. Лева, тебе нужно быть осторожней.
– Да уж, постараюсь, – грустно усмехнулся Гуров. – Достань-ка, Мария, водочки из холодильника. Думаю, выпить по рюмочке нам сегодня не помешает…
Глава 5
Вчерашний разговор с неизвестным не давал Гурову покоя. Все утро сыщик думал о нем. Да и сейчас, сидя в кабинете, Гуров пустыми глазами смотрел в стену, не слушая рассуждений Крячко о возможной вине Павлова. Все мысли сыщика вертелись вокруг того, как могла произойти утечка информации.
Если рассуждать логически, напрямую о находках Гурова Палач узнать не мог. Сыщик поделился ими лишь вечером, в кабинете у Орлова. А там никого, кроме них четверых, не было. Выходило, маньяк просто сделал выводы, получив информацию о визите Смертина в кабинет к Гурову и о приглашении Беловой к следователю.
Хотя последнее совсем не обязательно. Иначе он непременно упомянул бы бабульку в разговоре. Получалось, что кто-то из главка или МУРа держал Гурова под пристальным наблюдением и имел связь с убийцей. Впрочем, это было еще не самое страшное.
Гораздо неприятнее было то, что маньяк имел полную информацию о следствии. Он прекрасно знал, кому поручено дело, под каким кодовым названием оно проходит. И, что еще более неприятно, располагал информацией о том, когда Гуров возвращается домой. Иначе как бы можно было объяснить его звонок сразу после приезда сыщика?
Был и еще один канал утечки ин-формации, более вероятный, чем все предыдущие логические построения Гурова. Маньяк мог получать сведения не из главка и МУРа, а из конторы, находящейся выше по рангу. Из министерства, куда Орлов ежедневно носит отчеты.
Ничего экстраординарного в такой ситуации не было. Чем выше находится начальник, тем больше людей обеспечивают ему нормальную рабочую обстановку. Секретари, заместители, посыльные, машинистки и прочее, прочее, прочее. И через каждого из них проходит та или иная часть информации.
Все эти предположения отнюдь не говорили о том, что источник информации знает, кому он передает сведения. Человек, делящийся с маньяком в общем-то секретной информацией, мог и не подозревать о скрытой сущности своего «благодетеля». А тот мог прятаться под вполне приличной личиной. Газетного журналиста, например.
Еще одним неприятным фактом было то, что убийца знает домашний номер телефона Гурова. Сыщик держал его в тайне. И очень ограниченный круг, в основном близкие друзья, знали этот номер. В отличие от номера сотового, который хоть и не значился в справочниках, но не был большим секретом для окружающих.
Гуров решил попытаться вспомнить всех, кто мог знать его домашний телефон. Сыщик надеялся, что таким образом ему удастся найти ниточку к источнику информации убийцы, а затем и к нему самому. Однако шансы на это были ничтожны. Гуров понимал, что осведомитель мог просто-напросто подсмотреть этот номер у кого-нибудь в записной книжке. Или случайно заметить, как кто-то из друзей Гурова набирал его.
Первой мыслью Гурова было сменить номер домашнего телефона. Но поразмыслив над этим, сыщик отказался от этой затеи. Маньяк сказал, что еще свяжется с Гуровым. Любой разговор с ним мог дать сыщику зацепку для его поиска. Как, например, вчерашний.
Гуров усмехнулся, поняв, что Палач, обещая еще раз позвонить, был абсолютно уверен в том, что сыщик не сменит номер телефона. Убийца догадывался, что сыщик попытается извлечь из разговоров с ним максимум пользы для следствия. И собирался поиграть с Гуровым. Что ж, сыщик был к этому готов!
Немного поразмыслив над ситуацией, Гуров решил никому не говорить о вчерашнем звонке. Слишком велика была вероятность того, что и эта информация куда-нибудь просочится. Нет, Гуров, конечно, ни Крячко, ни Орлова, ни Гойду в продажности не подозревал! Но у всех троих есть близкие, друзья. А у тех друзей тоже кто-то есть.
Стоит обронить хоть одно слово, и эхо его начнет гулять по Москве. Дойдет оно и до маньяка. Но в таком случае отследить его источник информации станет практически невозможно. А Гуров твердо намеревался перекрыть Палачу все каналы получения данных о ходе следствия. И решил начать искать источник его информации уже сегодня!
– Лева, да ты меня не слушаешь! – возмутился Крячко, прерывая свои рассуждения. – О чем ты думаешь?
– Пока это не важно, – ответил сыщик на вопрос. – А слышу я тебя прекрасно. Сейчас ты говорил о том, как Павлов, используя дачу, мог провернуть эти два убийства. Однако ты забываешь об одном факте.
– И о каком же? – ехидно поинтересовался Станислав. – Ты хочешь сказать, что если бы Павлов делал это на даче, то непременно проконсультировался с тобой, чтобы получше отработать технологию?