Плата за счастье
Шрифт:
Брайана одарила его лучезарной улыбкой.
— Говорят, нельзя быть слишком худым или слишком богатым. Хотя бы одно из двух — уже неплохо!
Натан не ответил на ее улыбку, его взгляд отметил тени под глазами Брайаны и ее обострившиеся скулы.
— Мы знаем, что это не так, — не поддержал он шутки. — Ты итак достаточно худощава. А деньги никогда не гарантируют счастья.
Натан не хотел облегчать ей жизнь. Брайана надеялась в этот вечер забыть обо всем, стать такой же веселой и беззаботной, какой была десять дней назад,
— Верю на слово, — весело ответила Брайана, пригубляя вино, заказанное к обеду.
— Кстати о деньгах…
— Которые не гарантируют счастья, — сразу прервала она, зная, о чем пойдет речь, и не желая сейчас этого слушать. — Это шикарный ресторан, Натан, — она восхищенно осмотрелась, с удовольствием разглядывая со вкусом отделанный зал, еще более изысканный, чем тот, в котором они были на прошлой неделе. — Я в таких не бывала.
Это не удивительно, было очевидно — даже не глядя на цены, указанные в меню, — что ресторан очень дорогой. Натан, должно быть, заранее заказал столик — зал был полон.
— Брайана, я знаю, тебе неприятно вспоминать об этом, но отец хочет поговорить с тобой…
— Что он мне тогда сказал? — возразила Брайана. — Когда я буду готова! И откуда он знает, что мы с тобой сегодня обедаем? — Брайана сильно сомневалась, что Питер Лэндрис одобряет продолжение их отношений с Натаном.
— Чисто случайно. Он слышал, как я из офиса заказываю столик в ресторане, и догадался, с кем я обедаю.
— И? — насторожилась Брайана.
Натан пожал плечами.
— И ничего. Я не спрашиваю разрешения родителей уже пятнадцать лет!
Брайана вздохнула.
— Натан…
— Брайана, — он нервно протянул руку через стол, накрыв руку Брайаны, и пристально всмотрелся в ее побледневшее лицо.
— Пойдем отсюда, — решил он, подзывая официанта.
К чести официанта, он не моргнул глазом, когда Натан оплатил не съеденный обед, который уже был заказан, и они с Брайаной пошли к выходу.
— Куда мы идем? — Брайана задыхалась от волнения, пока Натан оплачивал счет и торопливо вел ее через зал. — Что подумают люди! — протестовала она, когда он, чуть задержавшись у гардероба, взял ее жакет, отпер дверь машины и открыл дверцу.
Но персонал ресторана их поведение ничуть не волновало — ведь счет был оплачен. Швейцар открыл перед ними дверь. Но выражение его глаз!..
— Эти люди думают, что я не хочу даже покормить тебя, настолько тороплюсь заняться с тобой любовью, — пошутил Натан, усаживаясь в машину. — И они правы, — он повернулся к Брайане.
— Но… я…
— Замолчи, наконец, — грозно потребовал он, управляя машиной с привычной аккуратностью. — И дай мне ответить на твой первый вопрос — мы едем ко мне домой.
Брайана ошеломленно посмотрела на него в полутьме.
— Я… Как прикажешь это понимать? — недоуменно спросила она. — Это то время и то место?
Он искоса взглянул на нее.
— Мой дом — подходящее
Она вспомнила то немногое, что он рассказывал о своем доме в Лондоне. Натан говорил, что он ничем не похож на пышное великолепие родительского дома. Ее недоверие тогда обидело его. Брайана, конечно, хотела посмотреть, как живет Натан, но не предполагала, что это произойдет в подобных обстоятельствах.
— Натан, нельзя же быть таким прямолинейным…
— Я все время об этом думаю, как только увидел тебя, — признался он. — Ты сводишь меня с ума. Я даже на работе не могу сосредоточиться.
Для человека, который после разрыва с невестой пять лет считал работу главным делом жизни, это было совершенно невероятно.
Может быть, не так уж страшно заглянуть к нему ненадолго…
Натан подвез ее к высокому дому в викторианском стиле, расположенному в фешенебельном, судя по соседним домам и дорогим машинам, пригороде Лондона. Но внутри он был именно таким, как описывал Натан — уютным домом, а не витриной для показа. Мягкие золотистые и зеленоватые тона, комфортабельная и ненавязчивая мебель создавали ощущение свободы, даже некоторой небрежности, которая, наконец, вырвалась наружу после многих лет строгого, дисциплинированного детства.
— И как? — Натан внимательно следил за Брайаной, пока она осматривала гостиную. Куда девалась его самоуверенность — такая привычная для Брайаны. Казалось, ее мнение действительно очень важно для него.
Она улыбнулась.
— Очень мило, — искренне похвалила она. — Тебе, наверное, нравится приходить домой по вечерам.
— Да. — Он просто ожил от ее одобрения, подошел к бару в углу комнаты и достал бутылку белого вина. — Мы должны найти к этому закуску, — он поднял бутылку. — Надеюсь, в холодильнике есть что-нибудь подходящее. Я ведь оставил тебя без обеда.
Он не так уж был в этом виноват. Если честно признаться, ей тоже хотелось уйти из ресторана. Там, и в самом деле, невозможно было поговорить. И вести себя пришлось бы вежливо и церемонно. Так что они хорошо сделали, что сбежали!
Но, в то же время, Брайану немного тревожило, что они остаются вдвоем. Это слишком… слишком интимно. Даже опасно. Обедать вместе, сидеть рядом могло означать и дальнейшее…
— Брайана? — настойчиво окликнул ее Натан. — Я чувствую себя, как преступник, ожидающий приговора!
Боже, как она влюблена в него!
Она, сияя синевой глаз, улыбнулась.
— Приговор вынесен — да! — засмеялась она.
Она шла за ним в кухню, любуясь каждым его движением, густой копной темных волос, спадающих на плечи, шириной и крепостью этих плеч, мужественной силой его тела. Он тоже занимал все ее мысли последние три дня!
Если придется расстаться, это будет самым тяжелым испытанием в ее жизни.
И она боялась, что у нее не будет выбора — это может оказаться неизбежностью…