Плащ и мантилья
Шрифт:
Все казалось незнакомым. Рейчел никогда не видела стоящий у противоположной стены массивный резной гардероб. Медленно обернувшись, она уставилась на двойные двери, которые были распахнуты настежь, пропуская в помещение легкий ветерок. Снаружи виднелись верхушки деревьев – очевидно, двери выходили на балкон.
Где же она оказалась?
Рейчел слышала бормотание мужских голосов за дверью в коридор, но не могла разобрать слов. Да и зачем ей это? Она чувствовала страшную усталость и хотела только спать.
Внезапно
– Она проснулась.
В голове Рейчел замелькали смутные воспоминания. Ну конечно – она находится в Каса дель Соль! Но почему она здесь? Рейчел вспомнила, как плавала обнаженной вместе с Ноублом и старалась соблазнить его, но все дальнейшее было покрыто мраком. Она не могла вспомнить, как очутилась в Каса дель Соль.
При виде доктора Нейтана Стэнхоупа Рейчел сразу успокоилась. Ведь он принимал роды у ее матери и лечил ее, когда она была еще девочкой.
Рейчел попыталась приподняться, но ей не хватило сил. Она хотела сообщить доктору, что в этом доме ей грозит опасность, но горло перехватила судорога. Наконец ей удалось вымолвить:
– Пожалуйста, доктор Стэнхоуп, заберите меня отсюда…
Невысокий лысоватый мужчина склонился над ней, глядя на нее добрыми серыми глазами. Рейчел знала, что вся жизнь доктора Стэнхоупа заключалась в его работе. Он никогда не женился, целиком посвятив себя страдающим людям.
– Я должен осмотреть твою рану, Рейчел, чтобы определить, сможешь ли ты выдержать переезд в «Сломанную шпору».
Рейчел покосилась на Ноубла, и ее сердце сжалось от страха.
– Я хочу поговорить с вами наедине, доктор Стэнхоуп.
Он повернулся к Ноублу:
– Подождите снаружи, пока я осмотрю ее. Я позову вас, если мне понадобится помощь.
Ноубл мрачно кивнул и вышел, бесшумно закрыв за собой дверь. Прислонившись к стене, он ждал, что скажет ему доктор о состоянии Рейчел, и надеялся, что, удалив пулю, не принес ей больше вреда, чем пользы.
Рейчел облизала пересохшие губы.
– Вы должны забрать меня отсюда. – Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание. – Ноубл… убьет меня! Он уже один раз попытался…
Доктор Стэнхоуп с сочувствием смотрел на нее.
– Ты хочешь сказать, что Ноубл всадил в тебя пулю, чтобы потом извлечь ее?
Рейчел в отчаянии закрыла глаза. Ну конечно, доктор принял ее за истеричку! Глубоко вздохнув, она попыталась говорить спокойно:
– Я видела его с ножом.
Доктор Стэнхоуп кивнул и похлопал ее по руке:
– Ты видела Ноубла с ножом, которым он удалил пулю у тебя из груди. – Улыбнувшись, доктор показал ей ружейную пулю. – Вот сувенир, который извлек из тебя Ноубл.
Рейчел
– Ноубл послал за мной в город своего старшего пастуха, Алехандро. К сожалению, я принимал ребенка у Хелен Саймон и не смог приехать сразу. Роды были нелегкими. – Говоря, он проворно разрезал бинты. – Но теперь мать и ребенок в полном порядке, а Гилберт стал счастливым отцом седьмого сына.
Рейчел почти не обратила внимания на новости о седьмом сыне Гилберта Саймона.
– Я думаю, Ноубл снова попытается убить меня. С ним была испанка – спросите ее, что он хотел со мной сделать.
– Должно быть, это Маргрета – жена Алехандро. – Доктор Стэнхоуп разрезал последний бинт, осмотрел рану и удовлетворенно кивнул. – Ноубл отлично поработал. Я бы не смог прооперировать лучше.
Почему доктор не слушает ее?!
– Вы не понимаете! У Ноубла есть причины желать мне смерти.
– И что же это за причины, Рейчел? – Таким тоном доктор мог бы говорить с ребенком.
– Я презираю его! Я поклялась отомстить ему за отца, и он знает, что я это сделаю!
– Черт возьми, Рейчел, Ноубл сражался с целой армией янки. Неужели ты думаешь, что он станет беспокоиться из-за одной женщины?
– Он понимает, что я… – Рейчел не договорила. Ее мысли путались, и она не могла придумать вескую причину, по которой такой человек, как Ноубл Винсенте, мог желать ей смерти. – Некоторым людям не нужна причина, чтобы убивать, доктор Стэнхоуп.
– И ты считаешь, что Ноубл – один из них?
– Нет, – честно призналась она. – Но мне кажется, что…
– Хочешь знать правду? – прервал ее доктор.
Рейчел кивнула. Она доверяла ему так же, как доверяла отцу.
– Ноубл спас тебе жизнь, удалив пулю. Она прошла менее чем в четверти дюйма от твоего сердца.
Рейчел поежилась. Она напрягала память, но видела недавние события словно сквозь тонкую вуаль. Ноубл не мог стрелять в нее, так как ему негде было спрятать оружие – они же оба находились обнаженными в реке! Но ведь больше некому было желать ей смерти! Рейчел попыталась шевельнуться, однако ее вновь пронзила нестерпимая боль.
– Придется полежать спокойно, Рейчел, если хочешь, чтобы рана зажила, – строго сказал доктор Стэнхоуп. – И постарайся не волноваться.
Но Рейчел едва слышала его.
– Если Ноубл не стрелял в меня сам, он мог поручить это кому-то из своих людей.
– Кому? – В голосе доктора послышались нотки раздражения. – Добряку Алехандро? Он готов умереть за Ноубла, но не стал бы убивать ради него женщину. А может быть, ты думаешь, что в тебя стреляла Маргрета или кто-то из ее сыновей?
– Это мог сделать один из вакерос.