Планеты
Шрифт:
– Вы случайно ничего не рассказывали ей о том, что здесь происходило с нами? – беспокойно спросила девушка.
– Я – нет, но, боюсь, Императрице все выложил фэй-капитан Кониваль, не по своей воле, разумеется.
– То есть?
– Видите ли, Императрица так нажала на беднягу, что ему не оставалось ничего другого, как сказать ей все, что он узнал от нас.
– И про марганов, и про драки, и про все, все, все? – ужаснулась Дели.
– Думаю, да.
– Какой кошмар! И что же Императрица?
– По его словам, упала в обморок.
– Черт! – в сердцах воскликнула Дели. –
– В подземелье? – удивился офицер. – Но за что?
– За то, что я позорю всю императорскую семью и Деллафию. – Вздохнула та, сникнув.
Марион поймал ее взгляд, сказал:
– Неужели спасение планеты считается позором? По-моему, вы достойны Звезды Дракона23, а не подземелья.
– К сожалению, так думаете только вы, трайд, – горько усмехнулась девушка и спросила, уходя от неприятной темы: – Когда мы улетаем?
– Мы – сегодня, а второй корабль останется, чтобы проверить, все ли спокойно на Камарлене и, чтобы восстановить работу Исследовательского Центра. Я хочу еще проведать Мира-Лора, если он жив.
– Когда отправимся? – загорелась Дели.
– Вы тоже полетите, империта? – засмеялся тот.
– Конечно! Так просто вы от меня не отделаетесь.
– Хорошо, хорошо, я позову вас, – согласился офицер, поднимаясь.
– А вы не такой уж и отвратительный, трайд, – сказала девушка вдогонку. – Но это не значит, что я не могу вновь поменять о вас свое мнение! – И Марион, захохотав, удалился.
–
Он вызвал ее через час. Дели, вновь облачившись в свою старую рванную, но такую удобную одежду, бежала по коридору, когда наткнулась на мать.
– Нам нужно серьезно поговорить, Филадельфия! – Непривычно сурово заявила она.
Дели нетерпеливо остановилась.
– Императрица, пожалуйста, отложим этот разговор ненадолго, – попросила она. – Меня ждут.
– Куда ты снова собралась? – побледнев, спросила та. – Тебе мало того, что тебя едва не сожрали какие-то твари, так ты все не уймешься? Ты хочешь оставить Императора без наследницы? Зачем ты опять надела эти непристойные лохмотья?
– Императрица, успокойтесь, мне уже ничего не угрожает. Со мной ведь будут офицеры. Я скоро вернусь и буду в вашем полном распоряжении, – и империта побежала дальше, слыша голос матери:
– Я все расскажу Императору, так и знай! Ты смерти моей хочешь? А с этими офицерами у меня будет отдельный разговор!..
Она успела, как раз вовремя. У флайера были трайд, констат, энод-арон и ихлак.
– Вы не торопились, империта.
– Я отражала атаку Императрицы.
Марион понимающе усмехнулся, и вскоре они уже летели высоко над землей.
Офицеры надеялись найти луйхар Мира-Лора на прежнем месте и не ошиблись. К их невыразимой радости встречать флайер собралось много ихлаков, в числе которых стоял и Мира-Лор. Встреча была шумной, восторженной, трогательной и по-настоящему искренней. Мира-Лор не мог поверить, что видит самого Юл-Кана – живого и невредимого – и смотрел на огромного ихлака с неподдельным
Офицеры без утайки рассказали обо всем, со страхом ожидая реакции ихлаков, и уже внутренне подготовились к гневным, но справедливым словам. Но то, что они услышали, отозвалось огромной благодарностью в их сердцах, и заставило еще раз восхититься благородством, добротой и проницательностью этих существ.
– По вашим глазам мы видим, что страшитесь вы нашего гнева, – заговорил Мира-Лор от имени всего луйхара. – И мы бы гневались, но гнева нет в наших душах, только горечь от стольких смертей. Да, мы не ожидали, что бывают злые, жестокие звездные люди, способные приносить боль и горе, но нас утешает то, что есть и другие звездные люди, готовые пожертвовать своими жизнями ради нас и Ихлакита, – это вы и ваши друзья. И мы не можем винить вас, как не может винить лонг своего хозяина. Он все равно будет предан ему до конца жизни, так и мы преданы вам.
Марион был тронут до глубины души: чего угодно ждал он от ихлаков, но только не этого. Он даже не сразу нашел нужные слова, потом облегченно вздохнул:
– Если бы вы знали, как я боялся, что вы отвернетесь от нас. Спасибо, друзья, мы никогда не забудем вашей доброты.
Потом офицеры еще долго бродили по луйхару, все оттягивая момент отлета и расставания. Дели спустилась к реке и обнаружила на берегу Джанулорию, который задумчиво и печально смотрел куда-то вдаль.
Девушка присела рядом.
– Вам нравится Камарлен? – Вдруг спросил он, не поворачиваясь к ней.
– Да, а почему вы спрашиваете?
– Просто я подумал, что однажды камарленцы создадут великую цивилизацию и полетят покорять космос. И я подумал, будет ли тогда еще существовать СоюзЧетырех, будем ли тогда мы, чтобы увидеть, как к звездам вырвется новая раса. Останутся ли камарленцы такими же чистыми, бескорыстными существами, когда поймут, что вселенная покоряется им, или и их сердцами завладеет гордыня, тщеславие и алчность, как это случилось со многими другими, что сейчас превратились в прах? Еще я подумал, что и Камарлен будет меняться вместе с ними и, возможно, мы уже никогда не увидим всего того, что видим сейчас. Этого уютного луйхара, этой девственной равнины, этой прекрасной реки, не почувствуем этого кристального воздуха. Даже не знаю, почему я об этом думаю. Наверное, потому что был свидетелем расцвета и падения многих планет и это очень печально. Я бы не хотел, чтобы такая участь постигла и Камарлен.
– Я думаю, что не постигнет. Ведь Деллафия будет присматривать за Камарленом и не даст ему свернуть с правильного пути. К тому же камарленцы еще не скоро полетят в космос.
– Как знать, империта, как знать.
Дели взглянула на т, ахьянца.
– Вы думаете, они мечтают о звездах? – спросила она.
– А разве, нет? С тех пор, как мы впервые ступили на эту землю, думаете, камарленцы не задавались вопросом, откуда мы взялись? Думаете их не будоражат наши корабли, весь наш облик, столь не похожий на их собственный? Думаете, они не стали смотреть на небо другими глазами, зная, что где-то там существуют другие цивилизации?