Планета приключений
Шрифт:
— Мне очень жаль, что пришлось стать вором, — извинился Рейт. — Но мне деньги сейчас нужнее, чем тебе.
Зэп-210, стоявшая у двери, растерянно ойкнула. Рейт подошел к ней. Женщины — теперь их было трое — разделись и стояли на поляне совершенно голые. Они напевали мелодию без слов — сладкую, тихую, настойчивую. Три хора в мужских масках стали медленно танцевать по кругу около возвышения.
Зэп-210 почти беззвучно пробормотала:
— Что они делают? Зачем они оголяются? Такого мне видеть еще не приходилось.
— Это всего лишь религиозный
Она посмотрела на него удивленным, недоверчивым и светящимся взглядом.
— Ты не ответил на мой вопрос. Я поражена. Мне еще никогда не приходилось никого видеть голым. На Гхауне все ведут себя так... неприлично? Это шокирует. А пение: крайне неприятное. Что они собираются делать?
Рейт постарался закрыть ей обзор.
— Может, тебе все-таки лучше поспать? Ритуал будет весьма скучным.
— Они меня не утомляют. Я удивлена, что люди могут быть такими дерзкими. И ты только посмотри! А мужчины!
Рейт глубоко вздохнул, и ему в голову пришло сомнительно решение.
— Иди сюда! — Он протянул ей маску и шляпу хоров. — Одень это.
Она в нерешительности отпрянула.
— Зачем?
Рейт взял мужскую маску и одел ее на лицо.
— Мы идем. — Но...
Она бросила зачарованный взгляд на возвышенность. Рейт резко повернулся к ней и одел на нее вторую маску хоров.
— Они наверняка нас увидят, — пыталась возразить Зэп-210— Они за нами погонятся и убьют.
— Вполне возможно, — сказал Рейт. — Тем не менее, лучше будет, если мы уйдем.
Он выглянул и внимательно посмотрел на поляну.
— Сначала ты. Беги за хижину. Я пойду за тобой.
Зэп-210 выскользнула из комнаты. Женщины на платформе пели все более призывно; голые мужчины стояли в кругу.
За хижиной Рейт нашел Зэп-210. Были ли они замечены? Пение продолжалось, становясь то тише, то громче.
— Иди через рощу к окраине. И не оглядывайся.
— Это смешно, — пробормотала Зэп-210 — Почему это мне нельзя смотреть назад?
Она пошла в сторону леса. Рейт следовал метрах в шести за ней. Из хижины донесся бешеный вопль. Пение сразу же прекратилось, воцарилась мертвая тишина.
— Беги! — крикнул Рейт.
Они помчались по священной роще, срывая с себя маски и шляпы.
Позади них раздался страстный и злой рев, но хоры их не преследовали; возможно, их сдерживало то, что они были совершенно голыми. [Позднее Рейт подробнее узнал о священных рощах и межчеловеческих отношениях хоров. В городах и деревнях мужчины и женщины носили одинаковые одежды; сексуальные отношениях рассматривались, как выродившиеся. Только в священных рощах происходило спаривание — голыми и в ритуальных масках, чтобы еще больше подчеркнуть половые различия. С помощью масок мужчины и женщины принимали новую идентичность. Дети рассматривались не как кровные потомки определенных родителей, а как продукт первобытной формы отношений между мужчиной и женщиной]
Рейт и Зэп-210 добежали до края рощи.
Зэп-210 посмотрела вверх.
— А что это за маленькие огоньки?
— Это звезды, — объяснил Рейт. — Далекие солнца. Около большинства из них вращаются группы планет. С одной из них, под названием Земля, происходят люди: твои предки, мои и даже хоров. Земля — это родина людей.
— Откуда ты все это знаешь? — спросила Зэп-210.
— Я расскажу тебе об этом как-нибудь в следующий раз. Не сегодня.
Они пошли по заросшим травой холмам сквозь ясную звездную ночь, и у Рейта временами появлялось странное чувство. Ему представилось, что он будто бы еще очень молод и гуляет под чистым звездным небом по лугу со стройной девушкой, которая его очаровала. Сон, галлюцинация или что-то еще, что пробуждало в нем такое настроение, стало настолько сильным, что он взял шедшую рядом Зэп-210 за руку. Она искоса взглянула на него, но возражать не стала: еще один непонятный аспект удивительного Гхауна.
Некоторое время они так и шли дальше. Постепенно Рейт вернулся к действительности. Он брел по поверхности Чая. Его сопровождала... Почему-то он не довел мысли до конца. Словно почувствовав ход его мыслей, Зэп-210 сердито вырвала у него свою руку. Может быть, она тоже на какое-то время погрузилась в мечтания.
Они молча шли дальше. Когда голубая луна стаяла уже прямо над ними, они наконец добрались до гор из песчаника и нашли у их подножия защищенную нишу. Закутавшись в свои плащи, легли на песок. Рейт не мог заснуть. Он смотрел на небо и слушал, как девушка дышит. Она тоже не спала. Почему же он так стремительно, несмотря на опасность погони и смерти, решил убраться из рощи хоров? Чтобы защитить невинность девушки? Смешно. Он в темноте посмотрел на ее лицо — бледное, повернутое к нему в свете луны пятно.
— Я не могу заснуть, — тихо пожаловалась она. — Я очень устала. Поверхность нагоняет на меня страх.
— На меня иногда тоже, — согласился с ней Рейт. — Так ты предпочла бы оставаться в подземельях?
Как всегда она не ответила прямо.
— Я никак не могу понять, что я видела. Я не всегда понимаю саму себя. Такого пения, как сегодня, я никогда раньше не слышала.
— Они поют мелодии, которые существуют тысячелетия и никогда не меняются, — объяснил Рейт. — Может быть, эти мелодии принесены сюда еще с Земли.
— Но они показывались другим без одежды! Так поступают на поверхности все люди?
— Не все, — успокоил ее Рейт.
— Но почему же они так поступают?
Рано или поздно ей все равно придется это объяснить, размышлял Рейт. Но только не сегодня ночью!
— Обнаженность не играет большой роли, — пробормотал он. — Все тела почти не отличаются друг от друга.
— Почему же тогда они выставляют их напоказ? В подземельях мы всегда остаемся одетыми и стараемся не допускать случаев «буйного поведения».