Планета под следствием
Шрифт:
Вероятно, Вопиющий внимательно прислушивался к их беседе, потому что в этот момент понимающе кивнул:
— Чудовище коварно. Зверь способен обратить золото в камень, зиму в лето, а безобидные растения — в смертельное оружие, подобное змеям. Снова и снова упреждал я паству свою, что они должны восстать и подчинить себе монстра, не отступая ни на шаг, но они были слабы и легко впадали в заблуждение...
Торкель посмотрел на Лузона, оценивая, насколько этот сумасшедший сумеет помочь им в дискредитации принятого в Килкуле толкования поведения планеты. Результат вполне
— Нам нужны еще несколько новых.., знакомых, подобных доброму и мудрому Пастырю Вопиющему, не так ли?
Мэттью был явно доволен собой, а Вопиющий проговорил со всей серьезностью:
— Благодарю тебя, брат мой.
Мэттью рассказал Торкелю не без насмешливой улыбки о том, что поют о Сатоке жители Прохода Мак-Ги.
— Нас постоянно уверяли в том, что шаначи всеми почитаемы, а их взгляды отражают воззрения их сообществ. Однако в Проходе Мак-Ги это не так.
— Понимаю. Это опровержение того, что нам рассказывали о всей системе в целом. Да, доктор Лузон, на слушании нам определенно будут нужны свидетельства людей из Прохода Мак-Ги. А находящийся здесь брат Вопиющий представит свою уникальную точку зрения, расходящуюся с общей “линией партии” Килкула.
— Именно так я и полагал. Несмотря на то что брат Вопиющий также заблуждается, полагая, что эта планета разумна, его точка зрения состоит в том, что планета вовсе не желает людям добра, не дружественна им, на деле это чудовище. Великий Зверь. Он полагает, что колонисты были привезены сюда Компанией в наказание за грехи и проступки, совершенные где-то еще, и что в один прекрасный день, если они будут послушны и станут следовать его учению. Компания избавит их от этой кары.
— Воистину именно так и говорил я, братия, — заметил Пастырь Вопиющий. — Я делаю дело Компании на этой отверженной планете, брат Мэттью, дабы я и семья моя были избавлены от власти Зверя и снова заслужили милость Компании. А теперь, если вы простите меня, я хотел бы пообщаться с планетой здесь.
Торкель и Мэттью были рады его отсутствию по нескольким причинам: во-первых, воздух стал чище, во-вторых, они сумели без помех обсудить планы, возникшие у них после всего, что они узнали. Торкель внимательно слушал Лузона, когда тот говорил об исследованиях местных обычаев, которые он проводил на различных планетах, и о том, как он корректировал неверные концепции и социальное поведение. Однако их диалог был прерван, когда в комнату влетел ошеломленный и побитый Пастырь Вопиющий, а за ним с метлой в руках следовала хозяйка дома.
— При всем моем уважении, джентльмены, прошу вас: уберите этого маньяка от моей малышки и держите его подальше, иначе я ему кое-что оторву! — заявила женщина и вышла прочь.
— Сядьте на солнце, брат Вопиющий, — предложил Мэттью, указывая на поломанную скамью у внешней стены дома — с подветренной стороны.
Все это время Торкель ожидал, что Саток все-таки объявится и отведет их к богатым рудным залежам, как и обещал. Однако прошло несколько часов, а о Сатоке не было ни слуху ни духу. Наконец раздался гул вертолетных винтов, и все четверо мужчин
К деревне подлетали два вертолета. Торкель решил, что в одном из них должна быть бригада рабочих, а в другом — оборудование, необходимое для того, чтобы расчистить заросли. Однако когда пассажиры начали высадку, он с удивлением и растущим раздражением увидел, что никакой пользы от новоприбывших не будет. В форме были только Грин и О'Ши. Остальными оказались Мармион со своим окружением, а также Джордж и Иван из группы Лузона. Последней вышла Клодах Сенунгатук, которой О'Ши осторожно и любезно помог покинуть вертолет.
— О'Ши, вы получите выговор за неисполнение приказа, — заявил Торкель.
— О, прошу вас, не наказывайте милого мальчика, капитан Фиске, — прощебетала Мармион, взмахнув шарфом модной расцветки и обворожительно улыбаясь. — Это все моя вина. Капитан Грин прилетел с южного континента с Яной Мэддок, доктором Шонгили и двумя милыми молодыми людьми; с ними была еще и маленькая девочка, которая, по словам доктора Шонгили, является его второй племянницей...
— Козий Навоз! — объявил Пастырь Вопиющий. — Она моя. Она будет моей женой.
— О, разумеется, нет, — светло улыбнувшись ему, проговорила Мармион. — Девочке нет еще даже двенадцати лет. Но, как бы то ни было, нам всем требовалась прекрасная еда, которую готовит Клодах, а потом мы сидели и слушали рассказ Яны и Шона об их необыкновенных, фантастических приключениях... О, но ведь вы и так все знаете, Мэттью, верно? Вы были их свидетелем...
Лузон чуть склонил голову и бросил на Мармион тяжелый взгляд из-под полуприкрытых век.
— Джонни Грин услышал сообщение капитана О'Ши о здешних сорняках, а потом Клодах сказала, что от рабочих тут будет немного толку, и они даже могут подвергнуться опасности.., но она знает способ, который обязательно сработает. — Мармион сделала паузу, словно бы ожидая одобрения слушателей, глядя на них огромными невинными глазами. — Et voilaf Мы прилетели, чтобы предложить вам помощь.
Прежде чем кто-либо успел хоть что-то сказать, она добавила с очаровательной непосредственностью:
— А ваши молодые друзья, Мэттью, уже просто не могли без вас жить, так что я только помогла вам, в некотором роде воссоединиться. Верно, мальчики?
Мускулистые помощники Лузона кивнули с довольно-таки несчастными, по мнению Торкеля, лицами.
Пока собравшиеся размышляли, что им сказать Мармион, Клодах Сенунгатук зашагала прочь от поселка.
— Что, черт побери, вы делаете? — требовательно спросил Торкель.
— Собираюсь проложить дорогу к пещере, — просто ответила Клодах и, не останавливаясь, пошла дальше.
Она успела сделать еще пять шагов, прежде чем Торкель очнулся от изумления и сказал ей, что она не сумеет пробиться сквозь эту колючую живую изгородь, и снова поинтересовался, почему не были доставлены материалы, о которых он говорил. Клодах не удостоила его ответом. Остальные отправились за ней, а за ними потянулась половина жителей поселения, которым, судя по всему, их экспедиция казалась чудесным развлечением.