Планета Перл
Шрифт:
– Ну, смотря в каком.
– Мы тут с ребятами хотим создать научно-познавательный парк на месте пустыря.
Елизавета с Иваном переглянулись.
– Марина – главный вдохновитель этого проекта, а мы с друзьями помогли ей создать его.
– Проекта? – не понял Михалыч.
Марина сразу смекнула, чего хочет добиться брат, и прильнула к отцу, – Папуль, да, мы создали проект, сейчас покажу.
Марина вскочила и бегом кинулась в свою комнату, тут же вернувшись с ватманом и внушительного вида папкой.
Завтрак подошёл к концу, и Родион бросился убирать со стола, освобождая место.
– Вот! – с озорством промолвила
– Вот, – повторила она, водрузив на столешницу папку и развернув ватман.
Елизавета с Иваном подошли и с нескрываемым интересом погрузились в изучение. Дочь развязала папку и разложила на свободное место стола и стулья остальные детали проекта в картинках. Далее, как заправский архитектор-дизайнер, Марина принялась объяснять, как и где всё будет расположено, как здорово будет водить сюда группы детей и знакомить с некоторыми разработками наших учёных, на примере различного рода механизмов, находившихся в парке. Родители задавали вопросы о деталях проекта и всякий раз дети убедительно на них отвечали.
Наконец отец оторвался от бумаг и задал вопрос, который Родион ждал, – Всё это хорошо, красиво придумано, но кто разрешит строительство такого парка, где взять нужные механизмы и роботов, кто будет финансировать? – отец опять сел и, наклонив голову, стал вопросительно поглядывать, то на Марину, то на Родиона.
– Пап, вот с этим вопросом мы и хотели обратиться к тебе за помощью.
У Михалыча брови от удивления поползли вверх, а Родион продолжил, – Вернее, хотелось бы, чтобы ты посодействовал в этом вопросе. Мы же знаем, что у тебя друг – мэр города, и вообще, тебя везде знают. А мы тут и смету расходов составили. Марин, покажи.
Марина протянула отцу листы с расчётами, – Папа, смотри, большую часть насаждений нам обещал предоставить бесплатно дедушка Риты, а механические составляющие можно попросить с отстойника испытательного полигона.
– Ага, значит, хотите бросить меня под танки. Нет, я на это не учился, я тренер, а не менеджер.
Родион подошёл к окну, нажал кнопку, и прозрачная стена медленно отъехала в сторону. Пахнул свежий тёплый ветер. В кухню ворвались звуки города, вперемешку со щебетанием птиц и гулом самолёта, прогревающего двигатели перед стартом на взлётном поле.
– Посмотри туда, пап, – Родион указа на зону «А», – Ты когда-нибудь, видел, чтобы в этот отстойник привозили какой-то агрегат, а потом увозили отсюда? – и тут же ответил на свой вопрос, – Нет, такого никогда не было. Всё, что попадает туда, остаётся на вечной стоянке. Взрослым нет никакого дела до этих несчастных железяк. Вон там стоит Пауптик – разработка Евгения Семёновича. Один раз всего поднялся в воздух, шедевр изобретательности. Его мы, кстати, хотели поставить в центре парка, а он, сейчас, стоит не нужный и заброшенный. А вон там, – Родион показал куда-то вниз, – Сидят детвора, бездельничают, им нечем заняться, и до них тоже взрослым нет дела. Их родители сейчас в научных лабораториях, на полигоне, на заводе. А почему бы и детей не ознакомить с профессией родителей, дать прикоснуться к науке, к познаниям, заинтересовать, увлечь.
Родион говорил о Пауптике, о друзьях, о чём-то ещё, но отец его уже не слышал. Он думал о том, как быстро выросли дети, стали умными, рассудительными, целеустремлёнными. Он смотрел на сына и дочь и восхищался ими. Со стороны могло показаться, что он внимательно слушает, но
– Папа, ты слушаешь? – Марина опять подсела к нему и обняла обеими руками, – Ты же можешь нам помочь, ты у нас сильный. Папуль, ну пожалуйста, – нежно чмокнула его в щеку.
– Нет, ну так не честно, пользоваться запрещёнными приёмами, миссис, с вашей стороны коварно и…
Марина не дала договорить, положив голову ему на плечо, – Ты же у нас хороший, мы все тебя любим, – поглаживая рукой по груди отца и делая акцент на каждом слове, дочь продолжала «атаковать».
– Всё, всё, – поднял руки вверх Иван, – Сдаюсь, чистый иппон.
Марина вскочила, потрясая сжатыми кулаками, – Ура, спасибо, папа, – и снова поцеловала его в щёку.
Отец расплылся в улыбке. Все засмеялись, зная слабое его место по отношению к ласкам дочери (чем она иногда и пользовалась).
– Хорошо, я попытаюсь что-то сделать, но гарантии давать не буду, – уже серьёзным тоном заверил отец.
В семье знали, что если отец даёт слово, то он его всегда держит, это знали и все окружающие Михалыча люди. Он никогда не давал обещание, если знал, что может не выполнить его. Такое же требование он предъявлял и к другим, считая, что слово сильнее любого вида оружия, сильнее любого единоборства. Словом, можно убить, можно вернуть к жизни, можно утешить, или наоборот – оскорбить. По этой причине, он никогда не сквернословил, не говорил оскорбительных и бранных слов. За это его уважали воспитанники и все, кто, так или иначе, контактировал с ним. Ещё одно хорошее качество Ивана состояло в том, что он не любил откладывать на потом всё то, что можно сделать сейчас. Это качество передалось и его детям. Видимо, того требовал и вид спорта, которым все увлекались, где нужно было мгновенно реагировать на изменяющуюся ситуацию или действия соперника, и быстро принимать нужные, наиболее верные решения.
Вот и теперь, Иван достал с кармана телефон и набрал номер, – Алло, Петрович, здравствуй дружище…. И я тебя рад слышать.… Слушай, надо бы увидеться…. Да хоть сейчас…. Понял. Буду через десять минут. Уже еду, – и выключив трубку, посмотрел на часы, – Так, у вас две минуты собраться. Жду внизу в машине, – обратился он к детям, – И захватите проект.
Кабинет мэра находился на втором этаже административного здания. На лакированных дверях висела табличка: «Глава администрации города Опытный – Новиков Григорий Петрович». Девушка секретарь вежливо поздоровалась с вошедшими людьми и учтиво указала направление, – Проходите, вас ждут.
– Подождите пока здесь, – обратился Михалыч к детям и скрылся за дверью.
Михалыч с мэром были друзья детства, одноклассники. Именно Григорий, или Гриня, как звали его в школьные годы, был инициатором переезда семьи Ивана в город. Зная характер Михалыча, его целеустремлённость, любовь к детям, к спорту, увлечённость своей профессией тренера. Всё это и нужно было тогда, ещё только начинающему главе города, искренне болеющему за дело, желающему улучшить жизнь горожан во всех сферах, в том числе и спорте. Григорий Петрович, долго уговаривал друга переехать в Опытный, обещая поддержку и должность директора спортивной школы. В конце концов, Иван согласился, предварительно посоветовавшись с семьёй. Но от руководящей должности отказался, сказав, что его призвание быть тренером. На том и сошлись.