Планета-бродяга
Шрифт:
— Разве можно не любить ее? — восхищенно сказал Анакин. — Смотри, яхта помогает нам.
— Она показывает, что у нас ни единого шанса, — по-своему трактовал увиденное Оби-Ван. — С орбиты спускаются еще дроиды-истребители, еще минные заградители…
— Никогда не сдавайся! — напомнил Анакин учителю. В небо ударили ослепительно-яркие лучи света — три на север и один на юг. По долине пронеслась волна сжатого сильным ударом воздуха. Звездные истребители над головой улетели в стратосферу, догорая там, как угольки разнесенного порывом ветра костра. Яхте джедаев
К ним приблизилась линия терминатора, осветив один из склонов долины прекрасным желтоватым предзакатным светом. В других обстоятельствах этот вид можно было бы назвать живописным. Из-за волны сжатого воздуха пришли в движение облака. Они тоже окрасились в цвета заката — в небе появилось зловещее золотисто-пурпурное сияние.
Но на севере лучи заката наткнулись на нечто похоже на горные пики, внезапно появившиеся на поверхности планеты. Но для гор они были слишком правильной формы.
Это были то ли лопасти, то ли стабилизаторы, которые казались и Оби-Вану, и Анакину странно знакомыми.
— Корабль говорит, что если мы не собираемся улетать с Секотом, нам нужно убираться отсюда, — сказал Анакин. — Нужно перейти на орбиту солнца. И побыстрее.
Оби-Ван, использовав свое новое зрение, рассмотрел стабилизаторы с разных сторон. Это же генераторы поля гипердрайвов — и они более трехсот километров в высоту! А снопы света — это же плазменные выхлопы двигателей. Гигантских двигателей.
Кеноби покосился на падавана.
По долине прокатилась еще одна ударная волна, тряхнувшая корабль. Борасы, растущие по краям ущелья, повырывало с корнем, и они полетели на дно долины.
— Это просто какое-то безумие, — крикнул Оби-Ван. — Куда они собираются лететь?
— Да и выживут ли вообще? — подхватил Оби-Ван.
— Давай-ка лучше смываться отсюда.
Строй звездных истребителей распался — видимо, их сенсоры «ослепли» из-за внезапно ударивших лучей света. Основание долины раскололось пополам, и в нее хлынула магма. Планетная кора не выдержала ускорения заработавших грандиозных двигателей.
— Нам придется лавировать среди мин, — сказал Анакин.
— Давай, — кивнул Оби-Ван. Он сдвинул брови и впал в состояние невероятной концентрации, пытаясь увидеть, куда вели все эти светящиеся линии вероятных вариантов развития ситуации и проследить, к каким последствиям в будущем ведет их тоненькая ниточка. Но ясности не было.
Анакин направил корабль вверх, и тот взмыл над склонами долины как раз в тот момент, когда еще один ослепляющий яркий луч пронзил атмосферу в ста километрах к северу, сжигая все на своем пути, не разбирая, где друг, где враг. Этот луч, как показалось Анакину, расцвел у своего основания, затем потемнел до дымчато-оранжевого света и погас, оставив после себя раскиданные повсюду обломки. Если это был двигатель, то он только что «сдох», но расчистил путь для джедаев в космос.
Анакин покрепче стиснул зубы, готовясь умереть в любой момент и…
— Никогда
… и направил корабль в хаос бурлящих потоков атмосферы, беспорядочно носящихся обломков кораблей, осколков двигателя и остатков топлива.
Где-то высоко, в конце тоннеля ионизированного воздуха, на фоне черного неба тусклыми точками мерцали звезды. И это темное пятно быстро сужалось.
Маленький кораблик в считанные секунды покинул атмосферу и вышел в космос, ценой невероятных перегрузок набрав необходимую скорость. Со всех сторон к нему на перехват неслись дроиды-истребители.
ИТ-1150 Чарзы Куинна тоже взлетал в космос. Чарза вслед за джедаями спустился в долину, но сейчас не мог угнаться за секотским кораблем, поэтому летел немного иным курсом, оттягивая на себя внимание автоматических убийц. Он поднимался по широкой спирали и за несколько витков достиг космоса. Там ему пришлось вступить в бой с эскортным кораблем их флота Таркина, а что было дальше — ни Анакину, ни Оби-Вану рассмотреть не удалось. Им своих проблем хватало.
«Купец Эйнем», едва различимый на фоне диска Зонамы-Секота, открыл прицельный ураганный огонь из турболазеров. Залп пришелся в борт крошечной яхты, ослепив джедаев на мгновение и смяв одну «долю» корабля.
Анакин услышал высокий крик корабля. Это был отчаянный сигнал о невыносимой боли.
Оби-Ван посмотрел назад. Для этого ему даже не пришлось оборачиваться — ему хватало информации, поставляемой ему Секотом. Он увидел, как на северном полушарии планеты ожили огромные двигатели и мощные потоки плазмы стали медленно, с каким-то царственным величием, уводить Зонаму-Секот с орбиты. Всем вражеским кораблям пришлось в спешном порядке уходить из-под работающих двигателей планеты или ее нового курса.
Планета Зонама-Секот еще никогда не была такой прекрасной. Ее сияющий диск летел на фоне мерцающего диска звездной пыли и перемигивания далеких звезд. Облака и бескрайние тампаси померкли на фоне солнечного света и сияния грандиозных двигателей.
— Она улетает! — крикнул Оби-Ван. Он протянул руку, чтобы хоть за что-то ухватится. Машинальный, абсолютно бесполезный жест.
Все звезды вокруг планеты, казалось, были втянуты ею, как пыль, затем они появились вновь. Внутри себя Оби-Ван вдруг ощутил вселенскую пустоту — отсутствие времени и пространства. Такого странного чувства ему еще не доводилось переживать.
Он утратил связь с Секотом. Осталось лишь последнее «прощай», последнее прикосновение усика, протянувшегося издалека, отростка молодого и древнего одновременно.
Анакин по-прежнему не чувствовал ничего, кроме боли корабля. Вокруг него творилось нечто невообразимое. Флот Таркина был рассеян, словно внезапно налетевшей бурей. Орбиты всех кораблей изменились настолько резко и радикально, что их навигационные системы уже не могли справиться с управлением. Мины сталкивались с минами, минные заградители врезались в сторожевые корабли, и по крайней мере два сторожевика налетели на «Купца Эйнема».