Планета-бродяга

Бир Грег

— На борту минного заградителя. Меня захватили в плен, — ответил Анакин.

— Сейчас ты на орбите вокруг меня. Ты — часть флота, который я вскоре буду вынужден уничтожить. Очень не хотелось наносить тебе вред.

— Ты можешь сделать это? Взорвать все эти корабли?

— Это возможно. Но я не хочу быть сразу таким жестоким. Жаль, что у Судии не было времени, чтобы научить меня всему. Я не знаю, на что мы здесь способны, поселенцы и я, если объединим наши усилия.

— Ты убил Далеких Чужаков?

— Пришлось, — грустно ответил Секот.

— А

сейчас что-то будет иначе? — спросил мальчик. Почему-то все происходящее казалось ему не очень важным.

— Не знаю. Для меня все внове. Я и себя еще не очень хорошо знаю. Меня заботит только одно — сколько моих частей погибает, как они взаимодействуют между собой и как они поддерживают баланс между смертью и рождением, приходом и уходом. По всей моей поверхности постоянно что-нибудь рождается или умирает. Чувствую ли себя плохо из-за этого? А ты ощущаешь, как твои кровяные клетки убивают чужеродные тела в твоем организме?

— Нет, — ответил Анакин. Хотя некоторые магистры постоянно отдавали себе отчет в том, что происходит в их организме, падаванов редко обучали этому — чтобы те не отвлекались от занятий.

К нему подошел охранник.

— С кем это ты разговариваешь? — удивленно спросил он и зачем-то посмотрел на привязанный корабль.

— С планетой, — честно признался Анакин. — Она готовиться сбить все ваши корабли. Охранник осклабился: — Это же дикая планета, сплошные джунгли. Дикари отчаянно сопротивляются, это правда, но долго им против нас не продержаться.

Анакин поджал губы. Охранник, не в силах выдержать направленный ему в глаза взгляд мальчишки, отвернулся и побрел на свой пост, качая головой.

Секот вернулся.

— Как жаль, что иного выхода нет. То есть так или иначе, ты пострадаешь, — сказал он.

— Ты должен защитить меня.

— Жаль, но у меня нету на это времени. Анакин содрогнулся: — Мне тоже очень жаль.

Итак, пришло время успокоить внутреннее смятение и подготовиться к достойному уходу из жизни. Он умрет, как подобает настоящему ученику джедая.

60

Казалось, что Таркин вот-вот лопнет от гордости.

— Они думали, что смогут скрыть от нас свои секреты, — сказал он Сейнару, выходя из турболифта, поднявшего их на мостик. Капитан минного заградителя, потрепанный жизнью старик со взъерошенными грязно-желтыми волосами, наткнулся на пренебрежительный взгляд Таркина и стал поспешно пятиться, уступая дорогу командующему флотом.

— Вооруженным силам Республики необходимы маникюр и стрижка покороче, — поведал свои планы Сейнару Таркин, обнаруживая склонность к юмору и стремление действовать решительно. — И после этого успеха я, кажется, переквалифицируюсь в парикмахера и мастера по маникюру, Райт.

— А мне придется убирать за тобой мусор, — бесцветным голосом добавил Сейнар.

Таркин снова захихикал.

— Мои успехи хорошо отразятся на всем, что окружает меня, — сказал он. — Даже на этой кутикуле, которая прячется от тех, кто во всем превосходит

их. Не могу дождаться, когда мы уже вернемся на «Эйнем» и закончим нашу работу.

— Мы могли бы просто оставить их, предупредив об этом, — как материал для будущих исследований, — нерешительно предложил Сейнар. — Сомневаюсь, что они когда-нибудь покинут планету.

Таркин не ответил. Он неподвижным взглядом смотрел на широкий капитанский обзорный экран, за которым проплывало укутанное облаками южное полушарие. На экваторе все еще шла ожесточенная схватка между дроидами-истребителями и защитниками планеты. Вспышки лазеров и пожары в джунглях озаряли поверхность, находящуюся по темную сторону серо-оранжевого терминатора.

Увиденное ему совсем не нравилось.

— Они все еще не покорены.

— Но вы изрядно потрепали их оборону, — успокоил его Сейнар. В темноте блеснуло еще несколько вспышек, и Сейнар, менее надменный и самовлюбленный, с интересом изучил их очертания. Ориентированные по долготе прямоугольники, каждый из которых был по несколько сот километров в длину, были четко очерчены каким-то яркими молниями. В атмосфере произошли заметные изменения.

Вряд ли такое могли устроить дроиды-истребители.

— Сколько остается до стыковки с «Купцом Эйнемом»? — поинтересовался Таркин у капитана, который прятался в тени.

— Пятнадцать минут, господин командующий, — хриплым командным голосом доложил капитан.

— Какое корыто, — пробормотал под нос Таркин, а в полный голос сказал: — Пришло время для всего нового и молодого, — он повернулся к турболифту. — Давай не будем терять времени и поговорим с мальчишкой.

61

— Я не знаю, в каком он состоянии, — сказал Оби-Ван Чарзе Куинну, сидя в стремительно разрезающем атмосферу «Звездном морском цветке». Небо быстро темнело, а свистящий звук за бортом становился тише. — Думаю, он замкнулся, и поэтому мне не удается нащупать его.

— Но он ф-с-се еш-ще шиф-ф, ты уф-ферен ф-ф этом? — спросил Чарза Куинн.

— Он был захвачен вместе с кораблем. Они не дадут ему умереть, чтобы не погиб корабль.

— Не моку поф-ферить, што Рес-с-спуплика пош-шла на такое, атакофала планету, — сказал Чарза. Родня-еда собралась вокруг него, заняв места согласно боевому расписанию. Они до предела вытянули стебельчатые глаза и обеспокоенно вертели ими в разные стороны, готовые в любой момент к активным действиям.

— Подозреваю, во время слияния возникли недоразумения, — сказал Оби-Ван, — и какие-то амбициозные и беспринципные элементы решили воспользоваться благоприятным моментом.

— Ты таф-фал клятф-фу сащ-щ-щищ-щать Рес-спуплику, — напомнил джедаю Чарза. — Ты смош-шеш-шь сраш-ааться с ними?

— Я дал клятву защищать своего падава-на, — ответил Оби-Ван.

Это был высший закон для него, более древняя традиция, но вопрос Чарзы задел за живое. Откуда Оби-Ван мог знать, что решили большие начальники на Корусканте?