Планета бессмертных
Шрифт:
Видимо, те же мысли одолевали Фестину. Она остановилась и начала медленно поворачиваться, прищурив глаза и вглядываясь в горизонт.
– Жаль, что у меня нет «тугодума», – пробормотала она.
Это такое устройство, которое разведчики всегда носят с собой и используют для сканирования местности; оно обладает многими «Научными возможностями» – такими, как усиление неяркого света и увеличение далеких объектов. Ну, у нас этого устройства не было; значит, оставалось полагаться лишь на собственную изобретательность.
В том, что касается изобретательности, мне нет равных.
– Вот
Уклод восхищенно раскрыл рот.
– Мисси! Да, голова у тебя варит!
– Весло права, – согласилась Фестона. – Давайте так и сделаем.
Непосредственно около корабля кашлингов все было затоптано; однако стоило нам отойти совсем недалеко, и сержант Аархус обнаружил отчетливые следы ботинок, тянущиеся по прямой к дальней стене, – словно дорожный знак, на котором большими буквами написано: ВЫХОД ТАМ.
Время поджимало, и мы пустились бегом, Ладжоли даже взяла коротышку Уклода на руки, а Нимбусу, похоже, не составляло труда не отставать – он просто вытянул тело во что-то вроде горизонтально расположенной дождевой капли и полетел рядом с нами.
Через пять минут мы добрались до деревьев; пять минут, в течение которых под ногами была только влажная, рыхлая земля. Ноги утопали в ней не слишком глубоко, и все же бег требовал заметных усилий – в особенности от того, чьи резервы энергии на исходе. В конце пути я тяжело дышала, но это вовсе не доказывало, что я в плохой форме. Я была в отличной форме. Многие ли из вас в состоянии не есть четыре года, а потом бежать пять минут по земле, в которой утопают ноги? Вы, скорее всего, умерли бы от напряжения и, оказавшись на том свете, сказали бы встретившим вас там святым:
– Мы сожалеем, что насмехались над бедняжкой Веслом, когда она, задыхаясь, хватала ртом воздух. Она – образец великолепной физической формы, и сомневаться в ней было очень, очень неправильно.
Извинения приняты.
МИНИ-ПЕРЕЦ
Оказавшись под деревьями, мы были вынуждены сбавить скорость. Не потому, что я часто, тяжело дышала и чувствовала неприятную дрожь внутри; просто мешал густой подлесок. Пробраться сквозь него можно было лишь по узкой тропе, по-видимому прорубленной роботами. Похоже, сделали они это совсем недавно: тропа не имела такого вида, будто ее часто использовали.
Мы прошли совсем немного, как вдруг моя подруга остановилась и вытянула шею, вглядываясь в одно из деревьев. Здесь было еще сумрачнее, чем на открытом пространстве, и все же я сумела разглядеть висящие среди темных листьев желтоватые плоды. Фестина высоко подпрыгнула, резким движением сорвала один и положила на ладонь, чтобы все могли рассмотреть его. Это был точно сделанный из воска фрукт, по цвету напоминавший одуванчик, шириной в два пальца у черенка, а дальше сужающийся до точки.
– Похоже на желтый стручковый перец, только вдвое меньше, – сказал Аархус.
Фестина кивнула.
– У меня дома их называют мини-перец.
– Значит, они родом с твоей родной планеты?
– Нет, – она покачала головой. – Происхождение этих деревьев никому не известно, но завезли их лас фуентес – чужеземцы, покинувшие свои колонии пять тысяч лет назад. – Она перевела взгляд на желтый плод. – Где бы лас фуентес ни появлялись, они сажали мини-перцы. Видимо, это их любимая еда.
Мой рот наполнился слюной.
– Мини-перцы вкусные?
– Не знаю, – Фестина пожала плечами. – Тот, кто пробовал их, через секунду умирал, не успев описать свои ощущения. На редкость ядовитые растения! Из-за этих проклятых штук на нашей ферме погибали животные – стоило корове сбежать с пастбища, как она прямиком устремлялась к ближайшему дереву, на котором росли мини-перцы, и пожирала любой плод, какой удавалось найти на земле. Наверное, их привлекал запах, а иначе остается думать, что наши коровы страдали манией самоубийства. – Фестина сжала в пальцах мини-перец. – Мерзость.
Я думала, она его выбросит, но вместо этого она осторожно положила плод в карман куртки.
Разведчики, они такие – даже в напряженные моменты считают своим долгом взять образцы растений.
СЛИШКОМ МНОГО СОВПАДЕНИЙ
– Значит, – медленно произнес Аархус, – это любимое дерево лас фуентес, и оно обнаруживается здесь, на корабле шадиллов.
– Заставляет задуматься, не правда ли? – Фестина пошла дальше по тропе, тщательно «ощупывая» взглядом кусты. – И многие другие растения вокруг как будто пересадили прямо из джунглей Аквы. Например, вот эта лиана – мы называем ее «обезьяньей веревкой». А вот тот колючий кустарник – «окровавленной матушкой». И то и другое завезено лас фуентес… Только в лаборатории можно было бы доказать идентичность этих растений с теми, которые растут на моей родной планете; однако на первый взгляд – одно и то же.
– И что это означает? – спросил Уклод.
Фестина пожала плечами.
– Лас фуентес покинули свои миры пять тысяч лет назад. Спустя восемь столетий впервые появились шадиллы – когда перевезли предков Весла с Земли. Может, за эти годы лас фуентес превратились в шадиллов?
– Но ведь лас фуентес – это ужасное красное желе, о котором ты рассказывала, – сказала я.
– Так, по крайней мере, утверждает это ужасное красное желе. Чужакам не привыкать лгать.
Она снова двинулась дальше. Мы с мрачным видом последовали за ней, и я изо всех сил старалась не наступать на ядовитые плоды.
КАК РАЗГОВАРИВАТЬ С ДВЕРЬЮ
К моей куртке то и дело цеплялись всякие колючки. На Мелаквине я не стремилась избегать их, поскольку мою кожу никакая колючка не проколет. Здесь, однако, постоянно приходилось отдирать себя от кустов, мимо которых мы проходили; и это так мне надоело, что мелькнула мысль снять куртку и забросить ее в кусты. Я подавила это желание – ведь как-никак Фестина официально приняла меня в корпус разведчиков. Если она увидит, что я так бесцеремонно обращаюсь с формой, то, возможно, решит, что совершила ошибку. Было бы очень печально услышать от нее такие слова: