Планета бессмертных
Шрифт:
Жар быстро спал. Открыв глаза, я увидела, что в утробе Поллисанда тлеет тусклое алое мерцание. Он поднял ногу и стопой слегка похлопал меня по щеке.
– Ты такая худышка, – со странным, явно нарочитым акцентом заявил он. – Неужели не понимаешь, что нужно есть? И не просто вкусные леденцы, – он взмахнул ногой в сторону моих светящихся палочек. – Это не еда – они на девяносто процентов испускают видимый свет. Хорошенькой девушке требуется питание для костей. Рентгеновское и гамма-излучение, микроволны – в общем, энергетически насыщенный материал. Или, может (какая радикальная мысль!), тебе следует время от времени пробовать твердую
– Да, – ответила я. – Но если все это просто проекция, почему она оказывает на меня воздействие, как будто я и вправду окунулась в поток света?
– Мне пора уходить, детка. Пока!
И он исчез – не каким-то причудливым способом, а просто его не стало, как бывает, когда выключают свет, причем совершенно беззвучно.
Я сидела, глядя на то место, где только что находилась огромная белая туша. Все эти хлопья краски, которые он стряхивал, тоже исчезли, растаяли, словно снег на костре. Я перевела взгляд на дерево на стене, но увидела лишь плоскую безвкусную картину – и никаких красных глаз.
– Мда-а-а… – только и сказала я.
Как всегда, появление Поллисанда разозлило меня, но я чувствовала себя гораздо лучше, голова больше совсем не кружилась.
Может, он и не такая уж задница, каким пытается себя выставить.
Или он просто приберегает меня… для чего-то гораздо более худшего, что еще только предстоит.
ПРЕИМУЩЕСТВО, КОТОРОЕ МОЖНО ИЗВЛЕЧЬ ИЗ ГЛУПЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Я положила ненужные теперь сияющие палочки на пол и прошла уже полпути до остальных, когда Нимбус сказал:
– Слушайте!
Все мгновенно смолкли; и в тишине я отчетливо расслышала справа глухие удары.
Поглядев в ту сторону, я увидела тяжелую металлическую дверь – вход в открывающуюся вручную шлюзовую камеру. Прежде мне не удалось разглядеть ее в полутьме, создаваемой светящимися палочками, потому что она была такая же белая, как и все остальное на транспортной платформе. Может, так надо: чтобы необходимость иметь на корабле дверь аварийного входа не бросалась в глаза.
– Ну, шоу начинается, – пробормотала Фестина. – Все ведите себя словно паиньки.
Я быстро выхватила у Ладжоли свою куртку разведчика, надела и застегнула ее – при появлении чужеземных гостей нужно иметь официальный вид.
– Эй, мне пришла в голову дикая мысль: кто-нибудь из нас говорит на языке кашлингов? – спросил Уклод.
– В этом нет никакой необходимости, – ответила Фестина. – Кашлинги обожают смотреть развлекательные записи, купленные у других рас: мандасарские фантазии, юнитские маскарадные танцы, человеческие «мыльные оперы» и тому подобное. В результате кашлинги – настоящие космополиты, обладающие обширными знаниями о чужеземных расах. Уверена – тот, кто появится из этой двери, говорит по-английски, прекрасно понимает язык человеческих жестов… и знает, как принято обращаться к гетману фаскистеров, как стимулировать половой акт гринстраидеров и какой нож использовать при аутодафе на Мириаподе.
– Второй нож слева, – сказал Аархус, –
КАШЛИНГИ И ИХ КОСМИЧЕСКИЕ КОСТЮМЫ
Последовал новый удар, и дверь открылась. В проеме стояли две неуклюжие фигуры в режущих глаза цветастых нарядах. Один костюм состоял из чередующихся красных и белых полос, спиралью опускавшихся от макушки до пят и украшенных аляповатыми голубыми завитушками, которые, возможно, представляли собой буквы чужеземного алфавита. Шлем выглядел точно так же; если на нем и имелся прозрачный щиток, я его различить не сумела.
Второй костюм выглядел в том же духе, но на агрессивно-зеленом фоне были изображены фиолетовые животные, кони, фрукты, разная утварь – хотя, возможно, все эти предметы и существа были вовсе не тем, чем казались. У чужаков подобное частенько случается: то, что выглядит как сочный персик, может оказаться временно закуклившимся племянником хозяина; поэтому за столом у них лучше не торопиться. (По крайней мере, так рассказывали разведчики, которые очень любят читать лекции по поводу «многоликих граней чужеземной жизни», а еще вспоминать всякие забавные истории: «Это случилось не со мной, а с моим другом»… когда разведчик все-таки решил съесть персик.)
Разумеется, к нам заявились кашлинги в своей ходячей конфигурации: с длинными-длинными ногами и почти без туловища. Может возникнуть мысль, что они выглядели нелепо, с этими их штанами, доходящими до подмышек… но на самом деле у них был такой зловещий вид, что меня затошнило. Сплошные конечности; к тому же они слегка покачивались, словно пауки ростом с человека. Даже яркие цвета не придавали им клоунского вида, по крайней мере в неярком свете, исходившем от груды светящихся палочек, которые я оставила в дальнем углу. Долговязые, безликие кашлинги напоминали змей пестрой раскраски, готовых в любой момент нанести удар.
Они покинули шлюзовую камеру быстрыми, текучими движениями: шаг, другой, и вот они уже около нас; ни один человек не мог бы даже бежать с такой скоростью, хотя им, казалось, для этого совсем не пришлось напрягаться. При их молниеносном приближении Ладжоли испуганно открыла рот и отступила, потянув за собой Уклода. Нимбус тоже попятился, плотнее обвернувшись вокруг своей девочки. Фестина и Аархус не дрогнули, но я видела, каких усилий это им стоит; стиснув челюсти, они не двинулись с места, даже когда кашлинги очутились прямо перед ними, приблизив к их лицам свои безглазые головы.
Эта тактика запугивания разозлила меня. Я выступила вперед и громко заявила:
– Приветствую вас. – Кашлинги повернули слепые пестрые шлемы в мою сторону. – Я разумное существо, принадлежащее к Лиге Наций, и прошу вас проявить ко мне гостеприимство.
Последовала долгая пауза. На лице Фестины возникло выражение ужаса – как будто я сделала страшную ошибку, произнеся слова, принятые в Лиге Наций. До меня запоздало дошло, что, по-видимому, существует какая-то причина, по которой она сама не произнесла этих слов. Может, кашлинги воспринимают их как оскорбление? Однако что мне теперь оставалось делать – только стоять прямо, с достоинством глядя на них и стараясь излучать холодную уверенность. Еще некоторое время кашлинги не двигались и не отвечали… а потом громко расхохотались.